Лыжная база

Лыжный спорт, лыжероллеры, спортивное питание

Публикация

Как важно вовремя уйти, пока ещё ревут трибуны…

12 сентября 2010

kolchin

kolchina

Недавно в инете нашёл очень интересную статью про ветеранов  и решил поместить её на своём сайте, пусть другие тоже увидят и прочитают эту статью

Леонид Подушков.   6 0 в с п о р т е.   Удомля, 2010 год

О длинном пути 75-летнего спортсмена-любителя. Обременённый обычными для среднего жителя нашей страны проблемами он выработал метод попутных тренировок, позволяющих поддерживать себя в спортивной форме. Стал свидетелем и непосредственным участником организационной революции в любительском спорте и, кроме того, технической — в лыжном спорте.
Все возрастные «болячки» предпочитает преодолевать в активном содружестве с медициной, выбирая за основу физические движения.
Для широкого круга читателей, а также любителей физкультуры и спорта.

Предисловие

Силы сберегши спортом смолоду…

В. Маяковский
.
В своё время Пушкин, создавая повести Белкина, написал уже все их составляющие («Выстрел», «Метель» и другие) и только потом засел за предисловие, названное им «От издателя». Так и я закончил в основном предлагаемое эссе, после чего, пытаясь осознать созданное, засел за предисловие. Впрочем, совершенно не претендую на прямую параллель с творением моего любимого писателя и поэта.
Изложенное далее — о спортивном пути среднестатистического любителя спорта, коих тысячи и тысячи в нашей большой стране. Оно — об активном любителе спорта, который не только созерцает спортивные баталии на экране телевизора, но и сам занимается им. И приобщался он к спорту давным-давно, в провинциальном городишке, где в те годы не только телевидения не было, но и проводное радио не всегда было доступно.
В основе данного эссе лежит одно из приложений к моему опусу «Мой ХХ век», и это приложение называется «Спорт в моей жизни». И подвинуло меня к написанию этого эссе важные, считаю, даты в моей жизни: 2010 год для меня многократно юбилейный; в частности — год моего 75-летия и 60-летия моего пребывания в спорте.
При создании данного эссе опирался я не только на свои воспоминания, но и на документальный материал – что-то из периодической печати (спортивные газеты и журналы), дневниковые записи, фотографии, полученные грамоты или дипломы, протоколы результатов спортивных соревнований, мои публикации в газетах или журнале «ФИС» и т.п.
Пишу в надежде, что кто-то сможет почерпнуть что-то интересное для себя; быть может, что-то полезное – из опыта любителя, профессионально относящего к спорту. Того любителя, которому посчастливилось выступать на одной лыжне с легендами отечественного лыжного спорта Кузиным, Колчиным, но выступать, правда, не в качестве «оппонента», а в качестве «статиста». Такого любителя, который занимался спортом в свободное от учёбы, а потом и работы время, а с появлением собственной семьи – и с учётом исполнением своих семейных обязанностей. Другими словами – это история в спорте обычного гражданина нашей страны, у которого, помимо его прямых гражданских обязанностей, было сильное увлечение, страсть, как у других рыбалка, или охота, или собирание почтовых марок…
И теперь вкратце мои автобиографические данные.
Родился в 1935-ом году в небольшом – тогда — городе Мелекесс Ульяновской области. В 1974-ом году он был (считаю, по недоразумению) переименован в город Димитровград — в честь болгарского коммуниста Димитрова. Ныне этот город известен специалистам, работающим в атомной энергетике, поскольку в городе находится научно-исследовательский институт атомных реакторов — НИИАР…
Хорошо помню военное лихолетье 1941-45 годов. И не только в День Победы вспоминаю (со слезами на глазах) отца моего, который прошёл войну «от и до», награждён орденами «Красной Звезды» и «Славы 3-ей степени», медалями «За боевые заслуги» и «За отвагу»; который был четырежды ранен и принёс в качестве военных трофеев два осколка в своём теле – в лёгких и в ноге. На отца которого дважды приходила «похоронка». Пройдя через такую «мясорубку», он оставался человеком и в годы послевоенной разрухи. Вспоминаю и тётку Нину, и других родственников, прошедших по военной дороге…
После окончания мужской средней школы я поступил в Московский энергетический институт (МЭИ), по окончании которого добровольно отправился в Сибирь, в «закрытый» город Красноярск-26. Здесь начал свою трудовую деятельность на уникальном предприятии – подземной атомной ТЭЦ, единственной в Союзе и в мире. Продукция АТЭЦ, кроме тепло- и электроэнергии, — оружейный плутоний, используемый в качестве начинки в ядерном оружии. Здесь отработал 16 лет, из них 15 на оперативной работе, в смену.
В 1962 году женился, родились два сына, а позже – четыре внука. С женой Ниной идём по жизни вместе вот уже почти 48 лет, в надежде справить и золотую свадьбу.
В 1976 году перебрались семьёй в посёлок городского типа — в Удомлю (тогда Калининской, а ныне Тверской области). В Удомле проживало тогда около 5 тысяч жителей и уже два года велось строительство Калининской АЭС. По мере строительства и ввода в эксплуатацию энергоблоков АЭС росла Удомля и со временем приобрела статус города. На этой АЭС отработал 19 лет, после чего вышел на пенсию.
Характер моей работы в атомной промышленности и энергетике – инженерный труд. Когда я работал начальником смены АТЭЦ, в моём оперативном управлении было более пятидесяти человек. Основная тяжесть в оперативной и сменной работе – это работа в ночное время, когда организм всё же спит, и требуются очень большие усилия по поддержанию себя в работоспособном состоянии (не зря немецкие врачи называют ночные смены «кладбищенской сменой»). А, кроме того, присутствует постоянное подсознательное ожидание возможного возникновения аварийной ситуации, когда потребуется срочное вмешательство, чтобы ликвидировать её — в условиях дефицита времени. Это большая психологическая нагрузка.
На КАЭС, перед оформлением пенсии по так называемому первому списку работы в особо вредных условиях, я работал начальником производственно-технического отдела, в подчинении которого более двадцати сотрудников. В основном – это специалисты с высшим или техническим образованием.
Существовало в своё время такое расхожее мнение: работают только рабочие, а «инженера» лишь «командуют».
Я хорошо, не понаслышке знал и знаю так называемый физический труд. Двухручной пилой(!) с напарниками перепилил и разрубил сотни кубометров дров; разгружал баржи или вагоны на протяжении нескольких часов подряд; прорыл простой лопатой траншеи протяжённостью в несколько десятков метров и т.п.
И хорошо освоил так называемый инженерный труд и знаю, что такое «командовать» другими. Человек, который руководствуется морально-нравственными принципами, понимает, что власть – это не подарок, а тяжёлая ноша, это ответственность не только за свои, но и за деяния подчинённого персонала. И в любом деле самое сложное – это организовать дело. И инженер в производстве – это, прежде всего, организатор трудового процесса. И скажу честно: я любил и до сих пор люблю работать в одиночку, и отвечать только за себя и за результат своего труда.
И со всей ответственностью заявляю: реабилитация после физической работы происходит проще и быстрее, чем после напряжённой инженерной. Когда вроде бы закончился рабочий день, а ты мысленно всё ещё в производственных заботах и не можешь отключиться от них. И вот здесь мне очень помогли регулярные занятия физкультурой и спортом, как, впрочем, помогали они ранее в процессе учёбы в школе и в институте.
К своей работе я относился всегда очень серьёзно и ответственно. Должно быть, эта ответственность, выработалась, в числе прочего, и в результате занятия спортом. Испытывал (да и сейчас испытываю) гордость и моральное удовлетворение от результатов своего труда — нужного и значимого для моей страны. Моя так называемая производственная деятельность отмечена правительственными наградами – медалями «За трудовое отличие» и «За трудовую деятельность» и званиями «Заслуженный энергетик Российской Федерации» и «Ветеран труда»; корпоративными медалями «Ветеран атомной энергетики и промышленности», «Ветеран атомной энергетики», «50 лет атомной энергетике России». Поскольку работал всегда «не за страх, а за совесть», дорожу всеми этими наградами – для меня не формальными.
О своих весьма скромных спортивных достижениях расскажу далее. Здесь же упомяну, что в своё время выполнял норматив первого спортивного разряда по лыжам. Ныне являюсь действующим ветераном спорта, то есть регулярно выступаю в спортивных соревнованиях.
Дважды был избран депутатом местного самоуправления и являюсь таковым и в настоящее время, стараюсь внести посильный вклад в развитие любительского спорта и физкультуры. Чётко осознаю, что для здоровья нации нужен массовый охват спортом и физкультурой, как, например, в Норвегии. Вместе с тем понимаю, что Россия – не Норвегия, особенно в настоящее смутное время. Мой возраст и жизненный опыт позволяют мне с горечью повторить слова Некрасова: «Бывали хуже времена, но не были подлей. И в этой ситуации спорт является для меня (как, полагаю, и для других) той психологической нишей, в которой я обретаю оптимизм, а вместе с ним и здоровье. И это не во вред окружающим. Считаю, мой оптимизм и моё здоровье — наше общее достояние…
В разное время сыновья мои и внуки приобщались к спорту, прошли по спортивной стезе любителя. Ни для кого из них спорт не стал профессией или такой же страстью, как для меня.
Старший из сыновей в качестве боевого офицера прошёл Афганистан, был награждён двумя орденами, один из них – орден «Красной Звезды», как и у деда его, Подушкова Ивана Михайловича…

Увлечение спортом, как говорится, было написано мне на роду. Спорт стал неотъемлемым элементом моего бытия, моей страстью. Как истинный спортсмен-любитель сохранил преданность ему, не смотря на свой уже «солидный» возраст.

Начало пути. Мелекесс

В спорт пришел я по нынешним меркам поздно, когда мне было уже 15 лет. Случилось это теперь уже в далеком-далеком 1950-ом году в городе Мелекессе.
Если оглянуться назад, можно заметить цепочку событий и фактов, совершенно разных по значению, но как бы подвигающих меня к принятию определенного решения. Вот эта цепочка:
— Дата моего рождения 21 июня 1935 год. И гороскопы, по которым я близнец и кабан, утверждают: любит спорт, аристократ в спорте.
— По магическому квадрату Пифагора (журнал «ФИС» № 9 – 1999) рекомендованы мне для укрепления здоровья плавание и бег. Вполне вероятно, если бы Пифагор жил там, где в зимний период лежит снег, рекомендации эти включили бы и лыжи.
— Первые, еще довоенные кинокадры, запечатлевшиеся в моей памяти, — лыжник на лыжне, он демонстрирует технику передвижения. Мне почему-то запомнилось даже время, затраченное на преодоление одного километра. Диктор назвал 3 минуты с секундами. Секунды я не запомнил, а минуты как-то врезались в память. Вообще у меня есть способность фиксировать в памяти спортивные результаты. Например, со школьных годов я запомнил: в 1936 году Оуэн выиграл на Олимпиаде золотые медали, пробежав 100 м за 10,2 сек., а 200 м за 20,3 сек.; Фёдор Терентьев первым из советских лыжников преодолел 18 км быстрее часа – 59 мин. 59 сек.
— Будучи третьеклассником, беседовал я как-то с соседом по двору. Он с увлечением рассказывал о школьных соревнованиях по лыжам. Дистанция проходила по скверу, что недалеко от нашего дома.
— В Мелекессе, когда учился в пятом или шестом классе, на общешкольной линейке одного ученика наградили ценным подарком (книгой), как победителя городских лыжных соревнований на приз газеты «Пионерская правда».
— В седьмом классе однокашник иногда рассказывал о прошедших лыжных соревнованиях, а я зачарованно слушал его. Вот он, герой! А я на уроках физкультуры на лыжах замыкал цепочку однокашников…
От этого однокашника узнал, что существует так называемая лыжная секция, где тренируются, а затем выступают в соревнованиях: кто быстрее?.. Все это новые, необычные слова: секция, тренировка, соревнования, общий старт, спортивный разряд…
— В 1950 году я продолжил учёбу в мужской средней школе № 8. Уроки физкультуры вёл Канашков Виктор Васильевич. Он вёл уроки не формально, по-настоящему и пробудил у меня любовь к спорту. В значительной степени сказалась близость стадиона, буквально забор отделял его от школьного двора. На стадионе проводились уроки физкультуры осенью и весной. От Канашкова узнал я, что такое баскетбол и освоил эту игру. Он ввёл в практику добротную разминку перед бегом или спортивной игрой. От него, полагаю, научился я ориентироваться в спортивных результатах, например, время преодоления «сотки» или 1000 метров. Ученики нашей школы показывали весьма приличные результаты для того времени. Например, десятиклассник Вадим Поляков преодолевал по прыжкам в высоту 190 см , а 100 м – за 11,0 секунд. Позже он закончил Ленинградский институт физкультуры имени Лесгафта и стал одним из сильнейших десятиборцев Союза (об этом узнал я в своё время из газеты «Советский спорт»), а другой выпускник нашей школы являлся призёром МГУ по метанию копья. Два ученика школы были ведущими лыжниками города. А в городе были педагогический институт, ветеринарный техникум, крупные промышленные предприятия .
— В 1950 году голод, мучивший меня, как и подавляющее большинство жителей нашей страны, почти десять лет, отступил. В достатке стал хлеб, появился на столе сахар (так называемый сахарный песок) к чаю, полная тарелка супа картофельного или щей, хотя и без мяса, была постоянно к обеду… И, стало быть, не все силы можно было направлять на борьбу за выживание и выполнение «святых» обязанностей (учеба, дела по дому). Появился какой-то резерв сил, энергии – ситуация, характерная не только для меня в то время, не только для нашего семейства, но и, определенно, для жителей нашего городка. В те годы не пришло еще время садам и дачным домишкам, поскольку горожанам землю выделяли только под огород, без закрепления участка на какое-то время, и каждый год – новый участок. Не появились автомобили в индивидуальном пользовании по причине скромного достатка подавляющего большинства, а, стало быть, не было и гаражей. Не было еще повального увлечения алкоголем, повальной пьянки, как позже, в так называемые застойные годы и годы около перестроечные. Отсутствовало телевидение, за книжками гонялись, но не очень, кинофильмы шли в кинотеатрах неделями. Спортом увлекались не только подростки, но и взрослые, зрелые мужчины. Хотя, если быть точным, мужчин таких в нашем провинциальном городишке было немного, буквально единицы. Но они, как закваска в тесте… Может быть, большинство взрослых смотрели на них, как на чудаков, но для нас, для меня и моего старшего брата Юрия, они точно явились маяками, ориентирами.
Среди них живой легендой был Фирфаров Александр Алексеевич (1910 – 1991 гг.), увлекающийся лыжным спортом. Ему было около 40 лет, когда он попал в поле моего зрения. Для мужчины возраст цветущий, а как спортсмен – это уже ветеран. Тем не менее, он продолжал выступать в лыжных соревнованиях и своим примером увлекал нас, подростков. А мы, подростки, знали, что у него нет части ступни на одной ноге. Лишился он её в 1939 году во время советско-финской войны после обморожения ног и последующей ампутации… В 1946-ом году Фирфаров вместе с другими энтузиастами спорта добились открытия в нашем городе детско-юношеской спортивной школы (ДЮСШ). В 1947 году он выигрывает лыжный кросс на первенстве района, преодолев дистанцию 10км за 55 мин. 25 сек., а в 1948 году выступал во всесоюзных лыжных соревнованиях в составе команды Ульяновской области. Где-то года с 1995-го в память о нём в Мелекессе — Димитровграде стал проводиться лыжный марафон…
Не тогда, а много позже, вроде бы понял я причину того спортивного «бума» – именно как бум, как мощную волну оценил я ситуацию, сложившуюся в те годы. Она, причина, не только в том, что появилась какая-то материальная ВОЗМожностъ, о чем я упомянул выше (отступил голод, появился некоторый достаток во времени). Полагаю, люди, помимо прочего, соскучились по праздникам, по интересным событиям. А хорошо организованное и проведенное спортивное состязание – это волнующий праздник и для участников, и для болельщиков, если таковые имеются. Кроме того, состязательность вообще присуща человеку. И это проявляется сызмальства. Обогнать другого, забросить камень дальше, попасть точнее в цель – это двигает нами с детских лет.
А, кроме того, – и это очень важно! – любительский спорт – это то, где в ходу честность, где достигнутый тобою результат в основном зависит от тебя лично, а не от чьей-то протекции или чьего-то авторитета. Конечно, есть судейские ошибки, промашки, подтасовки, подставки. Но в целом в спорте в те годы господствовала честность…
В те годы о спорте, как о средстве укрепления здоровья, не говорили. В школе была физкультура. Вот она, может быть, для здоровья. А в спорте обязателен элемент состязательности, обязательно участие в спортивных соревнованиях, чтобы зафиксировать достижение какого-то результата. Быстрее, выше, дальше – в соответствии с одним из спортивных принципов. Получить спортивный разряд, повысить разряд. Обыграть, обогнать друга, товарища, однокашника. Занять призовое место. Выиграть первенство, забить тол, выиграть футбольную встречу. Как предел мечтаний – выступить за сборную команду области, выиграть первенство Союза. Впрочем, оговорюсь сразу, об этом я даже не мечтал… А заниматься спортом для того, чтобы укрепить свое здоровье, не говорили тогда так. Это позже, в 70-80-ые годы прокатилась еще одна волна, которая выплеснула на берег оздоровительный бег, клубы любителей бега. Принципиальное различие в мотивации: 50-ые годы – состязательность, зрелищность, а 70-80-ые – оздоровление в условиях недостатка физических движений, физического напряжения…
И все же почему выбрал я лыжный спорт? Определенно не могу ответить на этот вопрос. Может быть, подсознательно повлияло то, с чего я начал этот рассказ. А, кроме того, как обычный российский мальчишка я довольно рано познакомился с лыжами. Существенно раньше, чем с футболом или гимнастикой, или такими диковинными для провинции тех лет дисциплинами, как баскетбол или водное поло. Что же касается, например, большого тенниса, то о существовании такового узнал я позже, когда стал учиться в московском институте. А на лыжи встал еще до войны, до 1941 года. И свои первые шаги проделал я на лыжах, которые были для меня явно длинны. Скорее всего, они принадлежали тетке Нине, тогда ученице старших классов школы… Я встаю на лыжи и скатываюсь с горки. Это мне тогда так показалось: я скатываюсь с горки. Позже, уже после войны, где то году в 1948 не нашел я близ «нашего» дома этой «горки». С большой натяжкой можно говорить о некотором, еле заметном уклоне. А в 1948 году, а, может, годом ранее, мальчишками прыгали мы с «трамплина» в одном из оврагов. Прыгал и не падал. Стало быть, к этому времени научился передвигаться на лыжах устойчиво, научился координировать свои движения. Скатывались с горки, сердце замирало. А вот чтобы на скорости перемещаться-скользить, до этого как-то ещё не доходило.
Следующее отрывочное воспоминание. Я прокатываюсь вдоль нашей улицы на лыжах. Увидев родителей, приближающихся к «нашему» дому, я «помчался» навстречу, чтобы показать, как быстро я бегаю на лыжах. Воистину меня в этот момент можно было назвать лыжебежцем. Как ещё в двадцатые годы прошлого века называли тех, кто занимался лыжным спортом. Они, те лыжники, не просто катались, но стремились перемещаться быстрее, быстро скользить, как бы бежать. Они всё же скользили на лыжах, а я просто бежал, используя лыжи и палки, элемент скольжения у меня почти что отсутствовал. А на ногах – валенки, лыжные крепления — простейшие.
И отложились в памяти две-три лыжные вылазки на уроках физкультуры, когда я учился в семилетней школе. Лыжня наша пролегала вдоль сквера на улице Третьего Интернационала. От здания школы по правой стороне, мимо драмтеатра, мимо пединститута, до стадиона, перед ним левый поворот и опять вдоль сквера, но уже по другой стороне – назад к школе. На одном из таких занятий «бежали» на время. В кавычках потому, что в моем исполнении это был не бег, а шлепанье на лыжах. Победитель преодолел круг минут за семь с секундами, я – минут за девять-десять. Какой протяженности был круг, сейчас, пожалуй, и не скажу…

В начале зимы 1950-го года, когда выпал снег, я заявился в лыжную секцию при стадионе, что рядом со школой, в которой продолжил учёбу в восьмом классе. Почему в эту секцию, а не в ту, что при ДЮСШ? Вполне вероятно потому, что стадион — это совсем близко к нашему дому. Очень даже может быть, что не знал о существовании лыжной секции при ДЮСШ, хотя о самой школе, может быть, что-то и слышал… Мне, как и другим, выдали спортивный инвентарь: лыжи, лыжные палки. Лыжных ботинок я не получил. Лыжи крепились на валенки. Старший брат подтвердил: да, вначале лыжи на валенках, а уж потом, когда выполнишь норматив третьего разряда, получишь лыжные ботинки с жесткими креплениями. Получил лыжи деревянные цельные. Позже, года через три, появились у меня так называемые клееные, многослойные лыжи.
Первые занятия проводились на заснеженном стадионе. Разучивали ходы, учились скользить. Подсказал тренер о необходимости утеплить переднюю часть трусов… Вскоре занятия в секции фактически прекратились. А я продолжил так называемые тренировки самостоятельно, без тренера. И так все четыре сезона подряд, пока не попал в лыжную секцию МЭИ. Без тренера, без каких-либо методических пособий или подсказов со стороны. Помня первые совместные занятия, старался не бежать, а скользить на лыжах. Перемещался стилем, который меж собою мы называли «вперекидку». Много позже встретил более строгое название – «норвежский ход». В журнале «Лыжный спорт» мне попала фотография легендарного «лыжебежца» 20-х годов XX века норвежца Хауга. Он преодолевает дистанцию именно таким стилем. В книге «Лыжный спорт» (Масленников, Капланский, изд. ФиС, 1988 г.) этот стиль называется попеременным четырехшажным ходом: на четыре шага два попеременных толчка палками. Но тогда, в 1950-ом году я не знал, что перемещаюсь на лыжах, используя норвежский или попеременный четырёхшажный ход. И узнал об этом в возрасте «более сорока лет» — как тот мольеровский Журден , который с удивлением заявил: «Честное слово, я и не подозревал, что вот уже более сорока лет говорю прозой».
Применяемый мною ход был естественен, и он тем более естественен и эффективен при движении по снегу без лыжни, при преодолении крутого подъема. И был уместен в те годы в провинции, имея в виду качество лыжни той поры. Поскольку лыжню для соревнований прокладывали тогда без применения какой-либо механизации. Прошло несколько лыжников – и лыжня готова, а для лыжных палок – уж как получится при этом. И кольца на лыжных палках были «солидные», чтобы палки не проваливались в снег. Это уж потом, когда учился я в московском вузе, стали проминать снег и для палок. Прокладывающие лыжню двигались тройками. Четыре лыжни появлялись за ними: две в середине собственно для лыж, крайние слева и справа – для палок. Механизированный способ подготовки лыжни в провинции появился не ранее 90-х годов ХХ века…
Со временем мне больше полюбился так называемые одно — и двухшажные ходы. Накачав — относительно — мышцы рук, плеч, спины, освоил эти ходы основательно. На жесткой, накатанной лыжне, при хорошем скольжении преодолевал дистанцию эффективно. А вот на мягкой лыжне, при тяжелом скольжении смотрелся слабее, потому как попеременный ход не освоил должным образом. Кроме того, конструкция моего тела больше напоминает тяжелоатлета, что ярко выражается в соотношении рост – вес. В возрасте 25-30 лет, в период максимума функциональных возможностей, мой вес составлял 64-65 кг при росте 165 см. Это далеко от пропорций таких ярко выраженных лыжников, как, например, Зимятова (обладателя трех золотых медалей на Олимпиаде 1980 г. и одной – на Олимпиаде 1984 г.): 181 – 70 или Рочева: 178 – 66 . Я помню, Павел Колчин – моего роста – смотрелся просто худосочным. Кстати, Колчин, будучи на пять лет старше меня, как и я, тоже дебютировал тогда. Но он, будущая «звезда» в плеяде советских лыжников, дебютировал на чемпионате Союза, то есть входил в большой спорт, а я – просто в любительский лыжный спорт, в провинции…
А мой вес с возрастом увеличился до 70 кг – с таким весом при таком росте трудно порхать по лыжне. В 1989 году, беседуя с Мильнером (это врач из Смоленска, кандидат медицинских наук, специалист спортивной медицины, автор книги «Выбираю бег», изд.1984 г.), я посетовал на свой относительно большой вес. Он разъяснил: у тебя широкая кость…
Определил я себе периодичность тренировок – через день. Взял за правило строго соблюдать принятый график. Лишь какое-то чрезвычайное происшествие может привести к отмене тренировки. Продолжительность тренировки? – То время, которое затрачу на преодоление проложенного круга в районе Горки. (Так назывался лесной массив в северной части нашего города). Первое время не знал протяженность лыжного круга… Постепенно – где-то по наитию, где-то перенимая у других, с учетом уже своего опыта – я сформулировал свой принцип тренировок: регулярность и постепенность. Регулярность – это без пропусков, не искать причин, чтобы нарушить принятый график. А постепенность – не форсировать продолжительность и интенсивность занятий. В 1969 году из статьи, опубликованной в газете «Советский спорт», узнал я, что в кругу специалистов ведутся споры о методах тренировок: интервальный или система Лидьярда? В основе последнего – постепенное увеличение объема, выработка выносливости. Автор статьи предлагает взять на вооружение систему новозеландского тренера Лидьярда. Так я узнал, что почти двадцать лет я тренировался по системе Лидьярда … Мой первый тренер Георгий Михайлович Спиридонов – это когда я учился уже в МЭИ – исповедовал что-то похожее. Это соответствовало особенностям моего организма: мне нужно время, чтобы достичь так называемого пика спортивной формы; относительно более длинный период, чем другим, тем, кто мог довольно быстро набрать форму…
Если со сменой одежды и обуви — спортивной и повседневной — вопрос в принципе, не смотря на ограниченность дензнаков, как-то решался, то с помывкой после тренировок или соревнований было сложнее из-за отсутствия дома горячей воды. И приходилось мыться в тазу холодной водой. А в баню ходили регулярно, как это заведено на Руси, но лишь один раз в неделю – в субботу или в воскресенье.

Вспоминая лыжные соревнования той поры, обнаруживаю: не так уж много отложилось их в памяти, чтобы запомнилась обстановка, как проходил трассу хотя бы фрагментарно, каков технический результат. Хотя вообще-то в те годы в Мелекессе лыжные соревнования проводились, если подходить с позиций конца ХХ века, редко, а сама организация их, включая подведение итогов, была слаба. Но не надо забывать: в те годы Мелекесс был небольшим городом районного масштаба, и прошло всего лишь пять лет, как закончилась кровопролитная война. И большая заслуга в том, что лыжный спорт имел место быть в те годы в этом городе, — это, безусловно, заслуга энтузиаста лыжного спорта Фирфарова.
Но вот два первых соревнования помню до сих пор. На открытии лыжного сезона 1950/51 годов я стартовал на дистанцию в 5 километров — на «пятерку», если говорить на спортивном жаргоне, В те годы лыжная трасса прокладывалась в лесном массиве в районе Горки. Рельеф слегка пересеченный. С точки зрения лыжного спорта конца XX века трасса слабовата, то есть мал суммарный перепад подъемов и спусков. А мне тогда трасса казалась нормальной, другой я просто не знал.
Так вот, так называемый общий старт на поляне. Юноши бегут «пятерку», мужчины – «десятку». Для меня все было впервые. И со старта я пристроился последним или предпоследним. Так и покатили. Темп не показался мне тяжелым. Пожалуй, я бы мог и прибавить. Но лыжня была одна, «просить лыжню» не имело смысла, потому как двигались сплошной, без разрывов, цепочкой. Так и финишировали. Результат мой что-то около 30 минут. Не устал.
А вот следующая «гонка» уже на 10 км. Потому в кавычках, что «гонка» применительно ко мне в то время — слишком смело сказано. На дистанцию уходили с раздельного старта, то есть друг за другом, в соответствии с «нагрудными номерами», с интервалом в 30 секунд. Сначала двигался шустро. Помню, как преодолел «петлю» в самой дальней оконечности трассы, затем небольшой подъем… Лес, мягкая лыжня… Потом вдруг появилась усталость, ноги и руки стали тяжелыми, темп резко спал, исчезли четкие очертания окружающего мира, пошел «на автопилоте». Захотелось есть: кусочек хлеба с солью сейчас бы!.. Помнится, кто-то со стороны произнес: «Потерпи, осталось три километра». Может быть, слово было и другое, например, «держись», но вот про три километра четко помню… Дистанцию заканчивал, как в тумане. Когда «отошёл», узнал свой результат: 65 минут, то есть 1 час 05 минут. Такое время потратил я на преодоление первой своей «десятки» на лыжах. И тогда этот результат был очень слабый, а к концу века за это время сильные ветераны пробегают 20 км. Да и сам я, почти что полсотни лет спустя, при отличном скольжении, преодолевая «тридцатку», прошел по ходу первые 20 км за 65 мин. А тогда произошло со мной то, что называют «заголодал», когда «горючее на нуле». В тот день на завтрак съел вряд ли более чем пары картофелин и выпил стакан сладкого чая с куском чёрного хлеба. Потом пешком километра полтора, а, может быть, и два добирался до места старта, а поскольку пришел заранее (как в своё время заранее, опасаясь опоздать, пришёл в школу в первый класс), то какое-то время провёл в ожидании около места старта, немного замёрз. Калории израсходовались, и на дистанции сказался их дефицит. Надо сказать, в те годы мы не страдали ни от лишнего веса, ни от переедания. А, кроме того, я просто был не готов к преодолению такой дистанции в условиях соревнований. Да и инвентарь наипростейший. И никакой подготовки лыж, никакой смазки…
Это соревнование, не смотря на очень трудный финиш, запомнилось и тем, что определилось на всю спортивную жизнь в дальнейшем. Спортивное соревнование — это праздник, это встреча единомышленников, это необычайно приподнятое и вместе с тем торжественное состояние, это борьба с самим собой и с соперниками. В тот день вряд ли было много народу, но в памяти запечатлелось состояние общего оживления, соучастия и спортсменов и причастных к соревнованиям… Хорошо помню: в следующей «гонке» я «пробежал» 10 км гораздо резвее – 56 мин. Мой старший брат Юрий, будучи физически посильнее, на первых порах опережал меня на лыжне…

Позже и наш младший брат Валерий встал на лыжи и достиг уровня первого спортивного разряда, когда учился он в мелекесском педагогическом институте. Но тогда я учился уже в Москве. И с ним на одной лыжне мне не довелось встретиться. Наши сёстры (они моложе нас, братьев) тоже прошли свой путь в спорте. Анна увлекалась баскетболом и волейболом, Татьяна, самая младшая из всех нас, — коньками и велосипедом. Из всех нас Татьяна оказалась самой способной. Она вошла в состав сборной РСФСР по скоростному бегу на коньках, занимая вторую позицию после Анкудиновой. (В те годы основной была сборная команда СССР). Но две спортивные травмы вследствие падения с велосипеда, а затем на льду на конькобежных соревнованиях выбили её из седла…
По разным причинам четверо из нас, пятерых, ушли из спорта, остался один я…

После того, как я успешно преодолел «десятку» второй раз, я стал интересоваться, а как бегут другие лыжники – то есть стал сравнивать свой результат с результатами других, с нормативами спортивных разрядов. Появились ориентиры, вехи на лыжне. Вот — для тех лет — норматив на дистанции 10 км для мужчин (округленно в минутах, секунды не помню): первый – 41, второй – 45, третий – 48. С течением лет нормативы ужесточались. Так, например, в 1988 году на «десятку» разрядные нормативы для так называемого свободного стиля соответственно 31.50; 35.42; 41.04. Норматив первого разряда для классического хода 32.50. Здесь приведены уже минуты и секунды.
Я взял на прицел третий разряд, а один из сильнейших лыжников нашей школы Терешков штурмовал первый разряд. Александров из нашей же школы в том сезоне преодолел дистанцию 30 км за 2 часа 18 минут. Это лучbr /ший результат среди лыжников города. Александров после этой победы стал героем в наших глазах. Оба они – ученики 10 класса… В какой-то газете тех лет прочитал я о феноменальном, по тем временам, результате на дистанции 18 км. Федор Терентьев, один из сильнейших лыжников страны, преодолел её за 59 мин. 59 сек., а лучший лыжник области Иван Ремнев – за 65 мин (секунды не помню)…
Да, в первый, а, может, и во второй год занятий лыжным спортом имел я лыжи наипростейшие с креплениями на валенки, лыжные палки, выточенные из древесины, с большущими кольцами и тесемочками для фиксации на запястьях. О лыжной мази, предназначенной для лучшего скольжения, имел смутное представление. Определенно, в первые два-три года пользовался свечкой и универсальной мазью «лаптевской» (названа так в честь изобретателя этой мази Лаптева), используемой в интервале температур -5… -25°С. Что же касается смазки от проскальзывания при отталкивании – чтобы, как говорят лыжники, лыжи держали, не было «отдачи», — то в пору моего занятия лыжным спортом а Мелекессе такой проблемы я не ощущал. Зимы были настоящие, без сильных морозов, но и без оттепелей…
Тогда же заметил, впрочем, не придавая этому особого значения, следующее. Называя спортсмена, указывают лишь его фамилию и имя, отчество опускается. Например, Борис Терентьев, Иван Ремнёв — известные лыжники: первый — всесоюзной величины, второй – областного масштаба, Константин Рева — звезда в волейболе, Всеволод Бобров — человек-легенда в футболе и хоккее. А в других сферах человеческой деятельности, особенно в политике, в нашей стране в те годы сложилась такая практика. Непременно «полный титул» — фамилия, имя, отчество (сокращенно это называется Ф.И.О.): Иосиф Виссарионович Сталин, Климент Ефремович Ворошилов… Или только фамилия, но перед ней – «тов.» (товарищ), например, тов. Молотов… Это уже позже, к концу века стало привычным: Борис Ельцин, господин Немцов… А вот в спорте почему-то сплошь и рядом – без отчества. И помог мне разобраться в этом много позже некто Саид Гаджиев. Где-то году в 1980-ом на бологовском пробеге познакомился я с этим ветераном спорта, ветераном Великой Отечественной войны. Тогда ему было уже за семьдесят. Знакомясь, спросил: «А Ваше отчество?» И услыхал в ответ: «Спортсмена называют только по имени и фамилии, вне зависимости от возраста». И понял я это так: в спорте не происхождение, то есть не отчество, определяют спортсмена, а именно его личные, именные достижения, а фамилия – это для идентификации…
Следующий сезон отложился в памяти смутно, впрочем, как и сезон 1952-53 годов, кроме его заключительной фазы. Но в актив следует засчитать то, что у меня стала складываться и, в конце концов, сложилась система тренировок. Ввел в практику подготовительный, предсезонный период, где основой был бег по пересеченной местности. Это, определенно, новация для Мелекесса. Впрочем, осознание этого момента пришло ко мне много позже…
Тренировку начинал пешим ходом, с переходом на бег, двигаясь к Горке. На Горке и близ нее пробегал лесными тропинками. Под ногами песчаная почва, и потому и в осеннюю дождливую пору состояние дорожки было удовлетворительное. По продолжительности довел тренировки до часа и более. Без тренера, без каких-либо методических проработок. Даже и не думал, что в книгах или в специальных журналах можно что-то почерпнуть в части методики тренировок, смазки лыж и т.п. Кроме этих пробежек, активизировал своё присутствие на беговой дорожке стадиона.
С появлением снега совмещал порою тренировки с занятиями лыжной секции при ДЮСШ — тогда тренировка превращалась в гонку…
Заключительные соревнования сезона 1952-53 годов зафиксировали странный факт для подавляющего большинства любителей лыж: в лидирующую группу вошел Леонид Подушков. В мартовский, солнечный день по талой и оттого рыхлой лыжне я пробежал — на этот раз действительно пробежал в хорошем темпе – 18 км с результатом или второго призера, или победителя. Осталось в памяти: очень резвое прохождение всех подъемов; обхожу и обхожу по трассе тех соперников, которые стартовали ранее меня; бурный финишный рывок на последних 1,5 -2 км дистанции. Время порядка 1 час 22 мин.
Да, тогда ещё была такая дистанция 18 км – для мужчин и 8 (а не 10 км) – для женщин. Позже появились соответственно 20 км и 10 км. Но когда произошла эта «замена», теперь и не вспомню…

А вот и мои временные ориентиры на беговой дорожке стадиона, — те, которые сохранились в памяти:
1000 м — 3 мин. 40 сек. Это 1950 год, это еще в самом начале моего увлечения спортом. Дистанцию бежали по беговой дорожке стадиона на уроке физкультуры, «на время», с простановкой оценки. Бежал я с большим запасом и лишь последние 200 м бурно финишировал. Мой результат — где-то в середине группы мальчишек двух классов. У победителя около З.10.
3000 м — 11 мин.19 сек. Это было соревнование, в котором стартовало лишь трое. У победителя 11.18, вторым я, третий проиграл нам около минуты. Скорость для меня не плохая: в среднем 1 км за 3.46. Но дистанция не один, а три км…
Кроме того, играл в волейбол, увлекался шахматами. В те годы волейбол, наряду с футболом, был воистину народной игрой. Точно так же, как и шахматы, в которые, по образному выражению тех лет, «играли миллионы» советских людей. А лыжный спорт и легкая атлетика уступали в популярности и футболу, и волейболу, и шахматам…
Лыжный сезон 1953-1954 годов начал азартно, на подъеме. Меня взял под свое крыло Фирфаров. Не в учебно-тренировочном, а в организационном плане. В отдельные дни я тренировался вместе — в секции, которую он вел при педагогическом институте. Кроме той лыжни, которая прокладывалась в районе Горки, рядом со зданием института по улице Третьего Интернационала, по обеим сторонам сквера, была проложена лыжня – до стадиона и обратно. В те годы эта улица фактически была свободна от автотранспорта. И в темные зимние вечера мы проводили порою тренировки здесь, используя её как освещенную трассу, не осознавая тогда этого. А освещал эту трассу оконный свет домов по обеим сторонам улицы, да ещё один или два уличных фонаря на перекрёстках.
Три события запомнились в этом сезоне.
Одно околоспортивное. Согласился выполнить обязанности начальника дистанции на соревнованиях общества «Урожай». Тогда это было общество сельских спортсменов и физкультурников. Готовил трассу, разметил ее флажками, расставил контролеров и снял их с дистанции по окончании соревнований. Заработал какую-то сумму, пожалуй, очень скромную, но все же какую-то…
А второе и третье — уже чисто спортивные. Фирфаров пригласил меня выступить в квалификационных лыжных соревнованиях, проводимых среди лыжников пединститута. По накатанной лыжне, при хорошем скольжении я промчал две «десятки», то есть 20 км за 1 час 20 мин. (и какие-то секунды). Выйдя со старта последним, я обошел всех остальных участников и финишировал далеко в отрыве, не менее как на 4-5 минут. В те годы показанное мною время — это результат первого спортивного разряда по лыжам. Я получил квалификационный билет, в котором были внесены соответствующие запись, подпись и печать. Его я забрал с собой, когда поехал учиться в институте. И в годы учёбы там, и в годы работы в Сибири в билет периодически вносились записи об очередном подтверждении первого спортивного разряда – по результатам лыжных соревнований. Потом, в связи с переездами, билет потерялся (как и некоторые спортивные грамоты и дипломы). Жаль, потому что это – документ. Впрочем, никогда не думал, что когда-то буду писать подобное тому, что делаю сейчас.
Так за три года систематических тренировок я, средний по физическим данным парень, добился того, о чем, если говорить откровенно, не думал в самом начале спортивного пути.
Похоже, показанный мною результат на этих квалификационных соревнованиях удивил Фирфарова, и по его рекомендации меня включили в состав команды Ульяновского областного пединститута — для участия во всесоюзных соревнованиях спортобщества «Искра». В тот сезон они проводились в Казани. В первый день бежали «тридцатку» — 30 км. Я, как и другие чле¬ны нашей команды, бежал «с листа», без предварительного просмотра трассы, при очень сильном морозе около — 25°С. Не отложилось в памяти, каков был результат. Определенно можно сказать: ни я, ни другие лыжники из нашей команды не попали в первую «тридцатку». Тогда существовала такая система подведения итогов: в зачет шли только результаты с 1-го по 30 место включительно. Соответственно за 1-ое место команде начислялось 30 очков, за 2-ое 29 и так далее, за 30 место — 1 очко. А далее — просто нули, вне зависимости от показанного результата. Место команды определялось по сумме набранных очков за три дня соревнований на дистанциях 18, 30 и 50 км… В те годы лидировали лыжники из столичных институтов, как, впрочем, и в последующие годы, когда я обучался в МЭИ. Тогда, в Казани, запомнился мне сильный гонщик Пулькин (фамилия какая: мчит как пуля!), и позже мне довелось еще раз встретиться с ним на лыжне на всесоюзных студенческих соревнованиях.
Во второй день соревновались на дистанции 18 км. Все сложилось удачно для меня в этот день: жесткая, накатанная, теперь уже знакомая трасса (по первому дню соревнований), хорошее скольжение (мороз отпустил, и лыжи «покатили»); я восстановился после первого дня, находясь в пике спортивной формы. Состояние лыжни и скольжение позволили реализовать мой «конёк»: одно- и двухшажный ход. Всю дистанцию я прошел, что называется, на одном дыхании, запомнились только моменты старта и финиша. А все остальное промелькнуло: по равнинной части толкаюсь; в подъемы вбегаю, спуски простые; никто не обходит меня, а я обхожу и обхожу тех, кто стартовал ранее меня… Хорошо запомни¬лось показанное время: 1 час 11 мин и какие-то секунды (что, кстати говоря, хорошо корреспондируется с тем, показанным в Мелекессе на «двадцатке» на квалификационных соревнованиях). Оказалось, мой результат — это двадцатый результат дня и 10 очков в копилку команды. Другие члены нашей команды не попали в «тридцатку» лучших, и потому только эти 10 очков и определили какое-то место команды Ульяновского пединститута… На подъёме я готов был стартовать и на «полсотню». Но руководитель команды принял решение не выставлять никого на марафонскую дистанцию, и мы отправились домой… Лишь много позже я понял, что наш руководитель был прав: не готовясь специально к марафону, я не преодолел бы успешно такую дистанцию. Помнится, в прошедшем сезоне мой старший брат стартовал на 50 км и сошел с дистанции. В основе неудачи не столько его молодость (ему были тогда около 19 лет), сколько функциональность неготовность: он «не набрал» на тренировках необходимого объема в километрах. Кроме того, никто не «подкормил» его на дистанции (сам я тоже бежал в этот день на другой дистанции), и у него просто «кончилось топливо»…

Москва. Лыжная секция МЭИ

Лыжная секция МЭИ — это эпоха в моей спортивной жизни. Вроде бы это всего лишь около одной десятой от шестидесяти лыжных сезонов, которые у меня за спиной. Но это были годы формирования меня как спортсмена хорошего уровня. Впервые тренировки стали проводиться в секции, где что-то мог подсказать тренер или более опытный лыжник. Меня привлекали ежегодно, начиная со второго курса (или с первого? – сейчас уж точно и не помню), на так называемые сборы, продолжительностью до трех недель, с выполнением заметного объема тренировок и хорошим питанием. В целом уровень соревнований стал более высоким, календарь – более насыщенным и четким, а это — дополнительная мотивация. Хорошо отложилось в памяти, что первые лыжные соревнования проводились ежегодно 5 декабря, в честь так называемой сталинской Конституции. И это были эстафетные гонки 4х5 км между командами факультетов МЭИ…
Первый сезон в Москве прошел под знаком адаптации к иным, нежели в провинции, условиям. Я оказался в столичном институте с сильными спортивными традициями, в нем собрались лучшие из многих городов страны. Имела хождение фраза: МЭИ – это технический вуз со спортивным уклоном. В те годы его спортсменами были Игорь Кашкаров – бронзовый призёр по прыжкам в высоту на Олимпиаде в Мельбурне, Валентин Ковалёв – рекордсмен СССР в беге на 800м, команда велосипедистов МЭИ выиграла чемпионат СССР в гонке на 100 км. Я видел всех их в стенах института или на стадионе… И такой спортивный лидер из глубинки, как я, на первых порах оказался просто в тени. В первую очередь потому, что из-за учебы меньше, чем до того, оставалось времени на тренировки. А, во-вторых, не нашел поблизости подходящего места для лыжных тренировок. Лишь в выходной день можно было вылезти в лесопарк или лесной массив – на лыжную трассу. И потому общий уровень лыжной подготовки на ту пору оказался у меня ниже достигнутого в прошедший сезон.
Хотя однажды уже успел блеснуть – относительно. Я выиграл осенний легкоатлетический кросс среди первокурсников нашего факультета. Сам не ожидал. На дистанции 1000 м лидировал со старта, бежал легко, финишировал первым с результатом 2 мин. 54 сек. — мой личный рекорд. Это на 46 сек резвее моего первого зафиксированного результата -3.40 в 1950 г. Получил памятную грамоту за подписью декана ТЭФ.
Запомнились интересные — своей массовостью — лыжные соревнования между командами четырех столичных вузов МЭИ, МАИ, МГУ, МВТУ. Зачет по сумме ста лучших результатов в каждой команде. Не отложилось в памяти, как распределились командные места. Но запомнилось, что уровень подготовки участников резко разнился. На общем фоне середнячков лидеры просматривались. Себя к лидерам не причислил, но по дистанции 10 км шел уверенно, очень многих обходил, меня — единицы.
А вот следующий сезон начал триумфально. Успешно выступил в осеннем кроссе МЭИ 23 октября 1955 года. Этот кросс в Иамайловском лесопарке Москвы запомнился мне, как и первая моя «десятка» в Мелекессе. Трасса проходила по пересеченной местности вокруг небольшого озера. Дистанция 5 км — пять кругов вокруг этого озера. Со старта возглавил забег, а забегов было несколько, и уверенно выиграл его с результатом 17 мин 30 сек. Первый в своем забеге, 28-ой по институту. На фотографии, где запечатлен мой финиш, заметен отрыв от второго и очень скромная экипировка: простенькие шаровары, кофта-майка, прорезиненные матерчатые тапочки… Тренер лыжной секции Георгий Михайлович Спиридонов (на фото он справа, в кепке, держит в руках лист бумаги) «засёк» меня. По его словам, он удивился, что новичок опередил в забеге некоторых лыжников из сборной команды МЭИ.
В зимнюю сессию меня привлекли на сборы вместе с теми, кто составлял костяк сборной команды института. А до сессии, до этих сборов, в учебные дни каждый из нас тренировался самостоятельно, а собирались на совместные тренировки в выходные дни или уже на сборах. Тренер наш Спиридонов Г.М. больше проявлял себя как организатор. И решающим для меня (особенно на первых порах) были не столько его тренерс¬кие указания, установки, которых практически не ощущал, сколько присутствие и пример более сильных лыжников, у которых учился уже тем, что находился рядом с ними. А методика Георгия Михайловича — это понял я много позже — была мудра. Она, эта методика, основывалась на учете самочувствия каждого из нас. Он, как я понимаю теперь, не ставил целью вылепить из каждого из нас гонщика экстракласса. А что получится, то и получится. Главное, не загнать. Мы – студенты технического института, у которых лыжи — увлечение, пусть и сильное. Этот метод сродни тому, что сложился у меня сам собой. Спиридонов Г.М. пытался корректировать мою технику, подсказывал. И что-то получилось — в конце концов. Так освоил я в общих чертах попеременный ход… Несколько позже появился еще один тренер — Огольцов Иван Григорьевич, недавний выпускник института физкультуры. Он внес некоторую научность в методику тренировок, в частности, организовал фотографирование техники попеременного хода в нашем исполнении, с последующим просмотром. Каждый из нас мог увидеть себя как бы со стороны, заметить явные огрехи. (Позже, в 70-ые годы, по словам моего друга Виктора Холодкова, Огольцов стал одним из тренеров сборной команды лыжников СССР)… Одно время, до прихода еще Огольцова, отдельные тренировки проводил Станислав Елаховский. Выпускник нашего института, он в начале 50-ых годов являлся одним из сильнейших лыжников в студенческом спорте, был серебряным и бронзовым призером в со¬ставе эстафетных команд профсоюзов и Москвы на чемпионатах СССР11…
А сборы лыжников проводились в период зимней сессии. Мы регулярно, не менее пяти раз в неделю, тренировались. Тут же готовились к экзаменам и сдавали их вместе со всеми — никаких поблажек, требования без скидок. Не смотря на то, что времени на подготовку к экзаменам оставалось меньше, эффективность подготовки на свежую голову оказывалась выше. Как правило, сильные спортсмены в нашем институте хорошо успевали и в учебе, и некоторые из них получали повышенные стипендии… Каждые такие сборы позволяли подняться еще на одну ступеньку в спортивном отношении…
Больше всего запомнилась сборы, проводимые в доме отдыха «Энергетик», в семи километрах от станции Фирсановка, что по Октябрьской железной дороге Москва – Ленинград (ныне С. Петербург). А в сезон 1958-59 г.г. в составе команды общества «Буревестник» оказался я на сборах в г. Златоусте. От этой поездки сохранилась фотография, на которой группа лыжников у граничного столба Европа-Азия: Огольцов, Холодков, Белов и другие, а на переднем плане Леня Подушков (поче¬му-то как-то боком)… Удивил нас тогда фанатичностью Виталий Курочкин (он учился в МГУ), выполнявший очень большой объем на тренировках — до 50-60 км в отдельные дни. Это будущий чемпион мира среди ветеранов по лыжным гонкам в моей возрастной группе и будущий Президент Российского любительского лыжного союза (РЛЛС)…
Иногда наши тренировки выглядели как лыжные походы. Эти походы разгружали в эмоциональном плане и способствовали выработке выносливости. В моей памяти сохранилось кое-что о двух таких вылазках.
Своим ходом, на лыжах, добирались до Подрезково или Планерной, где были лыжные базы и где в те дни проводились международные лыжные соревнования с участием сильнейших гонщиков СССР, Швеции, Норвегии, Финляндии и даже, помнится, Румынии. Здесь увидел я на лыжне Федора Терентьева, о котором впервые прочитал как-то в газете — когда сам я только начинал свой путь в спорте. Терентьев был одним из лидеров советских лыжников, вместе с чемпионом мира Владимиром Кузиным. Еще всходила звезда Павла Колчина… Промелькнул на лыжне «колхозник» Алексей Кузнецов, небольшого роста (не выше 160 см), но силы заметной. «Колхозником» прозвали его потому, что был он из спортобщества «Урожай» — общества сельских спортсменов. Кузнецов продолжал жить в деревне, не переехал в город…
В другой такой поход смотрели, как сильнейшие гонщики бежали «тридцатку». При температуре воздуха около 0ОС наши лыжники «в мазь не попали», победил шведский лыжник с результатом скромным — что-то около 2:00… Вот такие в те времена были скромные – по нынешним меркам – результаты у сильнейших гонщиков мира, и как сильно зависели они от погодных условий.
На обратном пути в одном из таких походов некоторые молодые из нас, в том числе я и, точно помню, Витя Холодков, «поплыли», дошли до предела своих физических возможностей. С большим трудом добрались до «до-ма», в санаторий. Приблизительно в таком вот состоянии заканчивал я свою первую «десятку» на соревнованиях в Мелекессе. А необычного в том ничего нет. В один конец никак не менее 10 км, да обратная дорога — уже более 20км. Не по проторенной лыжне, а по «целине» сами прокладывали лыжню, меняясь попеременно. Да и «на месте», где соревнования проходили, не стояли, а непрерывно двигались в течение никак не менее двух часов. И в результате потеряли много энергии. На обратном пути «топливо» у нас кончилось…
В начала 1956 года обсуждался вопрос комплектования команды лыжников МЭИ для выступления на всесоюзных студенческих соревнованиях, которые проводились в тот раз в городе Отепя, в Эстонии. Собственно, обсуждалась лишь одна вакансия. Кандидатом на это место считался и Лёня Подушков. Но меня не взяли. И позже пожалели, поскольку мой конкурент выступил на тех соревнованиях крайне неудачно. А на первенстве института, проходившем уже после всесоюзных соревнований, я очень уверенно переиграл экс-конкурента на двух дистанциях.
В марте месяце уже в составе команды МЭИ выступил я в гонках патрулей на первенстве вузов Москвы. Соревнования проводились под Москвой, в Лосино-Островском лесопарке. Дистанция 30 км. После 29-го км огневой рубеж. Каждый член команды снабжен винтовкой и заплечной сумкой весом 8 кг. Случилась оттепель, скольжение очень тяжелое. В нашей команде я самый молодой и самый легкий. Мой собственный вес не превышал тогда 64кг, так что транспортируемый мною груз общим весом около 12 кг был весьма ощутим — при движении на скорости и при плохом скольжении. А в командной гонке надо держать скорость не ниже той, с которой идет основная часть команды, потому как время команды на финише — это то время, с каким финиширует последний, в данном случае десятый член команды. Десять стартовали — десять должны финишировать. Если ты не выдерживаешь скорость — ты тормоз всей команды, подводишь не столько себя, сколько всю команду. (А чувство коллективизма, командный дух не были чужды нашему поколению). Надежду я оправдал и не оказался крайним, чему был несказанно рад. А вот со здоровенного пятикурсника П. (он чуть ли не на голову выше меня) пришлось снять и сумку, и винтовку, и этот груз дополнительный взяли на себя те, кто чувствовал себя неплохо… На фотоснимке, который передо мной, когда я пишу эти строки, симпатичный парнишка с измученным лицом, со следами пота на лице и спортивной кофты (на рукаве ее эмблема спортклуба МЭИ) — эдакий «мурзатик». Это я, Леня Подушков, после двадцать девятого километра и огневого рубежа. А еще «плюхать» целый километр…
На собрании лыжников по случаю закрытия лыжного сезона наш тренер Г.М. Спиридонов отметил Подушкова — как приобретение прошедшего сезона…

Центральное событие сезона 1956-1957 для меня — это участие во всесоюзных студенческих соревнованиях в составе команды МЭИ… Ушла группа сильных лыжников (Иванов, Хакимов, Турупаев и др.), не проявили еще себя в полной мере Леднев, Белов, Холодков, и лидерами команды стали вдруг пятикурсник Ник Шубин и я, Леня Подушков с третьего курса.
В тот год в феврале 1957 соревнования проводились под Ленинградом, на трассах Кавголово. Трасса рельефная, с заметными подъемами. Но обычная ленинградская зима — частые оттепели или температура воздуха, близкая к нулю. В отсутствии хороших мазей в такую погоду успешно, то есть на хорошей скорости, преодолеть дистанцию проблематично. Два сезона подряд выступали мы на этой трассе при «ленинградской» погоде, и лишь два дня из шести удалось соревноваться при минусовой температуре воздуха.
В тот 1957 год мне удалось блеснуть – относительно — в эстафетной гонке и на «тридцатке». В первый день бежали 30 км. Тренер предупредил: за мной стартует (неизвестный тогда еще мне) Володя Котихин из МАИ, гонщик заметный, может начать очень резво и обойти на первых километрах, а потому отнестись к этому спокойнее. Стартовал я четко, сразу же убежал от напарника — рослого, чуть ли не на голову выше меня, студента из Томского университета. Довольно быстро обошел одного из тех, кто стартовал ранее меня. Прекрасно чувствую себя, благоденствую. Вдруг где-то в районе отметки 3 км у меня просит лыжню тот, кто стартовал, судя по номеру, за мной через 30 сек – Котихин. 30 сек. на 3-х км — это много! Потому как слабаком я себя не считал. Я не стал держаться за Котихиным, он резко ушел вперед. Очень резвое начало! Между тем, это меня не обескуражило, продолжал идти своим темпом, прилично перемещаясь относительно других. На двадцать пятом километре достал Володю Котихина и так же резво, как он ранее, оторвался от него. На оставшихся 5 км отыграл у него 30 сек. и сверх того «накрутил» еще почти 5 мин. Уже после того, как улеглись страсти, Георгий Михайлович отметил Леню Подушкова, который столь изящно расправился с Котихиным, гонщиком сильным (Три года спустя, уже в Сибири, в Красноярске-26 я вновь встречусь с Володей на лыжне)… Среди своих я оказался вторым, после Н. Шубина, а общее место — 25-ое приблизительно из 120-и стартовавших.
Второй день соревнований — эстафета 4Х10 км. Меня поставили на второй этап. Первый этап Леднев «завалил» и передал мне эстафету лишь тринадцатым! И здесь пришел мой звездный час. Я принялся методично обходить одного соперника за другим. На одном затяжном подъеме на глазах болельщиков, которые стояли коридором по обе стороны вдоль лыжни, переместился вперед сразу на три позиции. Запала фраза, брошенная кем-то из болельщиков: «Хоть ты и синий, а тебе дают зеленую улицу». Запомнилась фраза лаконичностью и доброжелательностью. А «синим» назвали потому, что лыжный костюм был на мне светло-синего цвета (как у всех в нашей команде). За полкилометра до финиша я вывел нашу команду на пятое место. С тринадцатого на пятое, то есть на семь позиций вперед! Но вдруг кто-то просит лыжню и уходит вперед. Это было неожиданно для меня, потому что я «привык» в этот день обходить одного за другим. И вдруг — кто-то меня обгоняет, то есть бежит также хорошо и даже лучше. Я передал эстафету шестым. К сожалению, мой порыв мои друзья по команде на третьем и четвертом этапе не поддержали, и команда осталась на 6-ом месте. Это неплохое место, если учесть, что всего было более 30 команд… Если бы не «промах» на первом этапе… Среди наших мой результат оказался лучшим, время несколько меньше 39 минут. По такой лыжне при скольжении ниже среднего по тем временам — это хороший результат. Ну а тот, кто обошел меня, это Олег Стеклов, мастер спорта, выступающий за команду МВТУ. Он, как и Виталий Курочкин из МГУ, стабильно входил в те годы в первую десятку сильнейших лыжников в студенческом спорте, а я в удачные моменты — в третью. (Спустя почти 40 лет я вновь встретился с ними на лыжне, уже на лыжных соревнованиях среди ветеранов лыжного спорта, под эгидой РЛСС. Как и Курочкин, Стеклов станет чемпионом мира среди ветеранов)…
Пожалуй, эти соревнования остались самыми яркими среди подобных. В следующий сезон то же Кавголово встретило нас свежим снегом при температуре около 0оС. Чемпионке мира тех лет Валентине Царевой, выступавшей за команду Ленинградского госуниверситета, которой выпал первый, или около того, номер, пришлось чуть ли «не торить» лыжню… Не сумев подобрать мазь, обратились мы за помощью к Владимиру Кузину. Да, это тот самый Кузин, чемпион мира в сезон 1954-55 гг. на дистанциях 30 и 50 км и в эстафетной гонке; на этот раз он, как и Царёва, выступал за команду ЛГУ. Хорошо помню, он дал нам фиолетовый «Темп». Эта мазь не помогла: остались «отдача» и налипание снега на лыжи…
Что-то подобное произошло уже позже, пожалуй, в феврале 1960 г., на Уктусах, что под Свердловском (ныне Екатеринбург). Казалось бы Урал, зона резко континентального климата. Накануне на просмотре трассы катились в удовольствие. И вдруг оттепель в день гонки на З0 км. При этом температура воздуха поднимается, что называется, на глазах. Лыжники, которые стартовали в первых номерах, успели часть дистанции проскочить при относительно неплохом скольжении. Мне же, как и многим другим, номера которых значительно дальше, очень не повезло. Отдача на подъемах и налипание снега к лыжам на спусках. «Тридцатку» преодолел что-то за 2 часа 18 мин, тогда как в те времена при нормальном скольжении я проходил эту дистанцию уверенно за время около 2-х час. (Например, в марте 1957 г. в первенстве вузов Москвы — 2:01.13, в феврале 1958 г. — 1:51.34., в марте1959 г. — 1:53.59.). И хотя среди своих я оказался все же третьим, но в общем зачете — скромно. Среди наших лучше выступили именно те, кто стартовали в первых номерах. Я проиграл им около 5 — 6 мин — по тем временам много, ибо обычно разрыв меж нами, входящими в лидирующую группу, на такой дистанции не превышал 2-х мин… Итак, 2:18… на «тридцатке». Тогда я воспринял этот результат как катастрофу. Между тем, чуть более пяти лет тому назад такой результат в Мелекессе принес Александрову победу и триумф, а я и не мечтал о подобном. Как быстро меняется ситуация!..
В феврале 1958 года в первенстве вузов Москвы на дистанции 30 км я показал свой лучший результат -1:51.34. Это 13-ый результат среди более 150 лучших спортсменов — студентов столичных институтов, включая институт физкультуры. Команда МЭИ в составе пяти лыжников разгромила соперников. Выиграл гонку Михаил Леднев из нашей команды (вот когда пришел его сезон). Его результат 1:49 с секундами. В интервале 2 минуты между его и моим результатом вклинилось еще 11 участников — такая высокая плотность! Для того времени показанные некоторыми участниками результаты были очень высокие. Причина: отличное скольжение. Температура воздуха +2°С, лыжня мокрая, но снег зернистой структуры, называемой фирном. И потому лыжи скользили хорошо, отдачи не было. Подошла мазь, сваренная накануне нашим тренером… Всю дистанцию я прошел на подъеме, подгоняя себя: Давай! Давай! «Тридцатку» бежал как спринтерскую «десятку», которую (каждый круг в 10 км) преодолевал по 37 минут. Результат значительно лучше норматива 1-го разряда…
В один из мартовских дней 1960-го закрывался лыжный сезон Москвы дистанцией 15 км в окрестностях Планерной. В этих соревнованиях приняли участие все сильнейшие лыжники столицы, тогдашние знаменитости, в том числе лидер сборной команды страны, гонщик номер один, призер чемпионатов мира и зимних Олимпиад Павел Колчин12… Лыжня была моя, т.е. жесткая, накатанная, хорошее скольжение — как это случается нередко весной. Впрочем, надо было очень аккуратно, очень внимательно проходить спуски: на спусках «несло», и кое-где уже валились обломки лыж… Гонка у меня сложилась. Стартовал в одной паре с сильным лыжником из МАИ, кандидатом в мастера спорта. Потому со старта пропустил напарника вперед. Спустя некоторое время почувствовал, что могу прибавить, попросил лыжню и вышел вперед. Не покидало ощущение легкости и стремительности. Обходил очень многих — и никто меня. Финишировал со временем 54 минуты с секундами. Вошел в первую тридцатку13, а среди своих показал лучший результат. А выиграл гонку П. Колчин с результатом около 48 мин, опередив второго почти на полторы минуты… Тогда сразу после финиша я не осознал, что это были мои последние выступления на московской лыжне, которые я завершил на высокой ноте…

На фоне названных выше как бы вторым планом проходили соревнования «внутри институтские» — командные или лично-командные. Командные — между командами факультетов. Так получилось, что со второго курса и до окончания института Лёня Подушков явился лидером лыжной команды ТЭФ (теплоэнергетического факультета). Около лидера группировались любители лыжного спорта нашего факультета. Это и Игорь Дроздовский, который где-то подошел к моему уровню, и Гена Микулич, и Петя Якушев, и Павел Бохан — из второго эшелона лыжников института. Мой пример оказался столь заразительным, что все четверо, которые жили в нашей комнате в общежитии, активно занимались лыжным спортом. Даже Женя Иванов, не будучи особо любителем спорта, лыжами увлекся и даже участвовал в институтских соревнованиях… Помнится, дважды команда нашего факультета становилась победителем. Первая среди девяти. Это в те годы, когда я и Игорь Дроздовский достигли пика своей формы.
Один раз мы выиграли эстафету 4х5 км. А в марте 1959 г. (смотри фотографию) стали победителями в командной гонке на 30 км. В каждой команде 6 лыжников. Время команды на финише — это время шестого. И потому нет смысла лидерам команды уходить в отрыв. По ходу гонки я челноком перемещался между костяком команды и замыкающими. Первых слегка сдерживал, а последних подбадривал, подсказывал, как лучше, как экономнее скользить, чтобы держать скорость. Команда прошла 30 км, а я никак не менее 32-33-х. Был солнечный день, отличное скольжение и победа на финише. У нас был седьмой стартовый номер, по ходу мы чисто обошли две или три команды, которые стартовали ранее нас… Мы ликовали, как мальчишки. Общая победа всегда радует… Вот наши: Игорь Дроздовский, Павел Бохан, Гена Микулич, Петя Якушев, Игорь Севастьянов и я, Леня Подушков. На фотографии справа видна шапочка, которую я засунул под майку…
Несколько раз штурмовал я высшую ступеньку — звание чемпиона МЭИ в лыжных гонках. Четырежды я оказывался в числе реальных претендентов, но каждый раз финишировал лишь вторым. Менялись победители (Шубин, Леднев, Белов, Холодков), а вторым призером становился один — Подушков. В 1958 году Шубину я проигрываю 15 сек. на «десятке»; 25 февраля 1959 года вновь второй на 10 км с результатом 37.55; в этом же году на «двадцатке» проигрываю 14 сек. Белову. В 1960 году преодолеваю 20 км за 1:13.34., а у Виктора Холодкова -1:13.32. Нас разделили 2секунды! 4414 и 4412секунд — и 2секунды!.. Строго говоря, этот сезон В. Холодков бежал сильнее меня. Он имел прекрасный «мотор», был азартен. И вроде бы итог закономерен. Но в тот конкретный день фортуна просто отвернулась от меня… Во-первых, мой соперник стартовал после меня, и его «вели» по моему времени, я ж не знал, как бежит он. Во-вторых, и это, считаю, оказалось решающим, намеренно или неосознанно меня дезинформировали. Где-то за километр до финиша (не более того) мне сообщают: идешь вторым, проигрываешь Холодкову 30 секунд. В пылу борьбы я даже не понял: на каком километре проигрываю, за километр до финиша? Ведь в данный момент никто не мог знать этого, потому как Виктор этой точки на трассе не достиг еще. А я, зная его напор и силу воли, понимал: на одном километре 30 секунд у него я не отыграю… Уже после соревнований мне стало известно: за 1 км до финиша я опережал Холодкова на 2-3 секунды — и ему сообщили об этом. А я получил информацию, которая сработала как дезинформация, — и это в какой-то степени расхолодило меня. Победа ушла от меня…
Вот так и случилось: постоянно входя в тройку сильнейших гонщиков института на протяжении последних 2-3 лет, чемпионом МЭИ я так и не стал. Впрочем, однажды стал я чемпионом Калининского района Москвы (на территории этого района размещался наш институт) в лыжных соревнованиях на дистанции 30 км. В те годы в этом районе сильнейшими были лыжники МЭИ, и потому чемпионат района фактически свелся к чемпионату МЭИ… Мне вручили соответствующую грамоту, которая, как и некоторые другие, где-то потерялась…
Итак,1960-ый год… А если вернуться на десять лет назад, когда все только начиналось для меня в лыжном спорте? Тогда и мечтать не смел Леня Подушков о лидерстве в столичном вузе со славными спортивными традициями. Совсем нешустрый паренек, преодолевший в 1951-ом по лыжне 10 км за 65 мин. А теперь, в 1960-ом, способен преодолеть «десятку» почти на 30 мин быстрее!.. Я уже упоминал о встрече на московской лыжне в 1959 году с земляком Терешковым, студентом МГУ. Это тот Терешков, который девять лет назад на мелекесской лыжне выиграл у меня, стартовавшего тогда впервые на дистанцию 10 км, более 20 минут. Девять лет спустя я очень уверенно выиграл у него…
Достигнутый мною результат в лыжном спорте — это первый спортивный разряд (который я подтверждал неоднократно и с солидным запасом), а в легкоатлетическом беге — лишь третий. Как лыжник я в первой тройке сильнейших гонщиков МЭИ, а как бегун не входил в лидирующую тройку факультета…
Вот что такое лыжи и что такое бег, и кто – лыжник, а кто — бегун…

Кроме лыж занимался я тогда и другими видами спорта, например, бегом, плаванием. Но всем этим лишь в межсезонье. Плаванием занимался в весеннюю распутицу или в осеннюю грязь. В составе лыжной секции 1-2 раза в неделю посещал плавательный бассейн при спорткомплексе МЭИ. До того был полным профаном, имел на вооружении в основном стиль «по-собачьи» и «на боку». А за годы учебы в институте освоил в общих чертах стиль кроль. Научился выдыхать в воду, расслабляться в воде, плавать непрерывно и долго — до 2,5 км за академический час. На скорости проплывал 100 м за 1.35 (мой лучший результат). Главное, научился плавать надежно и сравнительно легко.
Занимался бегом в порядке подготовки к лыжному сезону, эпизодически выступал на институтских соревнованиях, а также в осенних или весенних кроссах МЭИ и вузов Москвы. Мне запомнились мои лучшие результаты в беге по дорожке стадиона: 1000 м — 2.54; 1500 — 4.33; 3000 -10.15; 5000 -17.15… Но мне больше нравились кроссовые трассы, то есть по лесным или парковым дорожкам, с пересеченным рельефом. Бежать в кроссе приятнее психологически, но физически труднее — с учетом подъемов и спусков. И поэтому скорость, как правило, ниже, чем в беге по стадиону. Лыжники, проигрывая «чистым» бегунам на стадионе, чаще всего обыгрывают их на кроссовых дистанциях. Эти мои наблюдения подтверждает и Павел Колчин в своих воспоминаниях («0 лыжах и о себе», 1973 г.).
Да, ещё, кроме всего-прочего, кроме зачётов и экзаменов в процессе собственно учёбы, на первом и втором курсе мы должны были сдать нормативы ГТО , независимо от того, занимаешься ли ты в какой-то секции или занимаешься физкультурой – на занятиях по физкультуре, в соответствии с учебным расписанием. Помнится, проблемы были у меня лишь со стрельбой и плаванием. Со стрельбой потому, что в Мелекессе в те годы не было тира. Но вот теперь в Москве появилась такая возможность, поскольку в спорткомплексе МЭИ был и спортивный тир. И в результате нескольких занятий я освоил стрельбу и выполнил норматив ГТО, выбил не менее 90 очков десятью выстрелами, чему и сам я удивился. А чтобы выполнить норматив по плаванию, надо было проплыть без учёта времени, но непрерывно 400 метров, то есть проплыть без отдыха 16 раз 25-ми метровую дорожку в бассейне. И здесь весьма кстати оказались занятия в бассейне в составе лыжной секции.
На тренировках порою играли в футбол. Сформировалась связка Подушков – Микулич — Холодков. У нас очень прилично получался пас в одно касание. Как-то так случилось, несколько раз в этих играх видел меня тренер футбольной команды МЭИ. Он вполне серьезно приглашал меня в сборную команду МЭИ. Запомнилась его, где-то пророческая фраза: «По правому краю хорошо пойдешь». Приглашения я не принял. Тем не менее, в футбол пришел, но позже…
На тренировках же играл и в баскетбол. И освоил его неплохо. За факультет не выступал, — там были такие асы! — но за команду лыжников МЭИ играл в товарищеских встречах с командами лыжников других институтов. Был шустрым, понимал, что при моём росте мне «не светит» в борьбе под щитом, и потому взял за основу дальние броски, и порою они удавались мне…
Летом 1957 года в Москве проходил Всемирный фестиваль молодёжи. Некоторые парни из нашей лыжной секции (хорошо помню, что кроме меня были ещё Гена Микулич и Игорь Дроздовский) в составе сводной колонны спортивных парней и девушек выступили с гимнастическими упражнениями на Центральном стадионе в Лужниках. Нас было несколько сотен, заполнивших всё футбольное поле. Лестницами из дюраля мы поднимали вверх круглые площадки, а на каждой площадке – по девушке. В центре поля конструкция в форме огромного цветка, в котором чашечка и лепестки – это юноши и девушки. Парни с обнажёнными загорелыми торсами и в белых гимнастических брюках были хороши, а девушки в коротеньких платьицах выше колен и голубого цвета – обворожительны. А те парни, которые в центре поля — в спортивных трусах, девушки – в гимнастических купальниках. Всё выступление наше сопровождалось маршевой песней «Зори московские» (её мелодия до сих пор сохранилась с той поры в моей памяти). На трибунах группа сопровождения «прописывала» разноцветными флагами слова «МИР» и «ДРУЖБА». Сложность выступления состояла в синхронности, то есть в одномоментности исполнения упражнений сотнями гимнастов, а наиболее трудным было обеспечить плавный подъём всех площадок тремя или четырьмя (сейчас точно и не помню) лестницами, на которых стояли ничем не закреплённые девушки. Высота подъёма площадок, если мне не изменяет память, не менее 2,5-3,0 метров. И в процессе подъёма перекос площадки создавал стрессовую ситуацию… Несколько позже мне удалось увидеть наше выступление на экране телевизора. Мне понравилось. Получилось всё гладко, и смотрелось красиво… А когда мы покидали поле стадиона, присутствующие на стадионе гости сопровождали нас аплодисментами, горячо обнимали и целовали нас. Сама непосредственность, общая радость, общий подъём… Когда закончилась церемония открытия, хлынул теплый летний дождь, и мы, разувшись, шлёпали босыми ногами по лужам на асфальте…
К этому выступлению мы готовились около месяца, ежедневно с утра несколько часов подряд. Готовились на стадионе близ нашего института, а две-три репетиции провели уже на Центральном стадионе. Стояли очень жаркие дни. И чтобы как-то облегчить наше состояние, подгоняли поливальные автомашины (ну те, которыми поливают асфальт на улицах), и мы охлаждались под струями воды. Было так жарко, что мы, молодые парни, которые обычно никогда не жаловались на отсутствие аппетита, отказывались от первых, а иногда и вторых блюд, ограничиваясь салатами и прохладительными напитками; и плитку шоколада порою готовы были выменять на бутылку «боржоми». Мы, которые были из МЭИ, ночевали в своих общежитиях, а кормили нас (бесплатно, три раза в день) в столовой нашего института… Позже я понял: чтобы не вызывать «ненужный интерес», готовились мы на тех площадках, которые подальше от центра Москвы; и только генеральные репетиции проводили на Центральном стадионе. А группа «цветок», по дошедшей до меня информации, — это студенты Минского института физкультуры, которая готовилась отдельно и прибыла в Москву, как мне представляется, накануне генеральных репетиций… Помнится, на одной такой репетиции на Центральном стадионе увидели мы киноактрису Людмилу Гурченко, ставшую необычайно популярной после кинокомедии «Карнавальная ночь». В перерыве мы подошли к ней и познакомились. Она была рыжеволоса, с простым открытым лицом, держала себя скромно и вместе с тем обаятельно…
За это грандиозное выступление на стадионе в Лужниках в день открытия Молодёжного фестиваля я был награждён, вместе с другими, грамотой ЦК ВЛКСМ. (Куда она запропастилась, сейчас и не помню. Впрочем, я так много получал в разное время всяких разных грамот-дипломов, что и не мудрено потерять часть из них, учитывая последовавшие основательные переезды из одного конца страны в другой. И всё же жаль, что не удалось сохранить некоторые из них. И это чувствую, когда пишу вот это эссе)…
В заключение несколько слов о лыжной секции МЭИ как о коллективе, сплочённом любовью к лыжному спорту. Были мы разные, с различными прочими интересами. Но любовь к лыжам объединила нас, связав многих из нас дружбой на всю жизнь. Моими друзьями стали Геннадий Микулич, Игорь Дроздовский и Виктор Холодковоо. Но была одна позиция, по ко¬торой наши взгляды разнились. «Должен» ли нам институт что-то — за то, что мы выступаем за команду МЭИ и своими успехами прославляем МЭИ? Леднев, Холодков и некоторые другие даже ставили вопрос об отказе участвовать в соревнованиях высокого ранга, если не будут удовлетворены некоторые требования в части инвентаря и спортивной формы. (Между прочим, совершенно не велась речь о каких-то скидках в учебе). Я ж принадлежал к той части, может, даже и меньшинству, которая считала: мы занимаемся лыжным спортом потому, что нам нравится это дело; мы должны гордиться тем, что представляем МЭИ. И все! А уж вопросы лучшего инвентаря, формы и т.п. — по возможности. Я гордился эмблемой спортклуба МЭИ и несколько лет спустя все ещё нашивал ее на рукав лыжной кофты. Эта эмблема, уже полинявшая, до сих пор хранится на моём письменном столе. А моя позиция по проблеме «должны – не должны» не изменилась и десятилетия спустя. И эта проблема не только в лыжной секции нашего института, она общероссийская…
Много позже, когда стал собирать камни, задумал я как-то собраться лыжниками МЭИ наших лет да выйти на лыжню. Стал подыскивать соревнования такого уровня, чтобы и ветераны могли нормально смотреться. Где-то около 1995-го года зашел я на кафедру физвоспитания МЭИ, чтобы узнать, в какие сроки проводится первенство института по лыжам. С прискорбием узнал: нет теперь таких соревнований! Лишь во «внешних» соревнованиях выступают теперь отдельные лыжники-студенты МЭИ. Как тут не вспомнить Спиридонова Георгия Михайловича… Перед сезоном 1998-99 гг. загодя стал теребить я Микулича, Коломейцеву, Суторшину, чтобы собрать под знамена хотя бы тех, кто «окопался» в Москве. Посчитал, что хорошо подойдет гонка «Памяти друзей», которая проводится в Москве где-то в середине марта. И статус соответствующий: памяти друзей! И место подходящее: Измайловский лесопарк — в пределах Москвы. И время прекрасное: к концу сезона можно не торопясь набрать минимально-необходимый физический уровень… Но лишь один Леонид Подушков вышел тогда на старт…
И всё же 13 марта 2004 года около сорока выпускников МЭИ, когда-то членов лыжной секции этого института, собрались в Москве. Собрались на стадионе «Авангард», что в Измайловском лесопарке. А причина сбора – 60 лет нашей лыжной секции и 100-летие нашему любимому Георгию Михайловичу, одному из её создателей. Среди собравшихся доктора и кандидаты технических наук, научные работники и заслуженные энергетики России. Помянули и Спиридонова, и Елаховского, и Огольцова, и других, которые уже покинули этот мир. Прозвучала фраза: Георгий Михайлович умер вовремя. Он, создавший секцию с нуля, не увидел её кончины. И мы, здесь собравшиеся, — остатки славной когорты лыжников МЭИ, этой лыжной Атлантиды…
До начала «собрания» трое из собравшихся стартовали в гонке «Памяти друзей» — Тамара Степанова (в девичестве Суторшина), Лёня Подушков и одна из «молодых» (ей «только» пятьдесят), двое просто прокатились (в том числе Гена Микулич) Мы так и остались друг для друга: Тамара, Лёня, Гена…
Похоже, это была последняя встреча членов лыжной секции МЭИ. Прощаясь (у меня на руках был билет на обратную дорогу), я напутствовал друзей – товарищей строками из Пушкина:

Бог в помощь вам, друзья мои,
И в бурях, и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море,
И в мрачных пропастях земли…

Физкультурники и спортсмены

С сезона 1960-61 гг., после окончания МЭИ, я лишился так называемых лыжных сборов. А с 1962 года, кроме того, стал главой семьи — со всеми вытекающими последствиями, прежде всего, с возросшим дефицитом времени…
Где-то около этого времени поделил я условно всех тех, кто катается на лыжах (впрочем, это применимо и к другим видам спорта), на следующие группы: физкультурники, спортсмены-любители, спортсмены-полупрофессионалы, спортсмены-профессионалы.
Чем отличается физкультурник от спортсмена, я уже упоминал ранее. Повторюсь. Физкультурник бегает, плавает, катается на лыжах или велосипеде, занимается моржеванием, поднимает гирю или гантели, играет в волейбол или футбол, ну и т.д. и т.п. – чтобы укрепить здоровье, чтобы интересно и с пользой провести свободное время, чтобы повысить жизненный тонус. А спортсмен делает то же самое, но на результат: выше, дальше, сильнее. Кстати, это один из девизов олимпийского движения. Есть и другой: главное – не результат, главное – участие. Ну, это кому как.
Спортсмен – любитель занимается спортом в свободное от работы или учёбы время. Как совместить одно с другим, с учётом так называемых семейных обязанностей – это его проблемы. Спорт для любителя – это сильное увлечение (ныне порою это называют «хобби»), как для других охота, или рыбалка, или разведение цветов, или собирание марок… да мало ли существует всяких увлечений. Важно, считаю, чтобы это не ущемляло права других, не приносило вреда ни тебе, ни окружающим.
Спортсмен — полупрофессионал официально занимается трудовой деятельностью, состоит в штатах какого-то предприятия, где и получает зарплату. Но фактически в течение «своего» сезона или части его (например, для лыжника – зимой, для футболиста – летом) в рабочее время занимается спортом: тренируется, участвует в соревнованиях — с разрешения руководства. Трудится на производстве в межсезонье. Там в Сибири я знал несколько лыжников-полупрофессионалов и футболистов. Считается, такой спортсмен защищает честь данного предприятия. Аналогичная ситуация складывается с некоторыми студентами некоторых учебных заведений. Ограничусь сказанным…
А те из спортсменов, которые добрались до самой вершины пирамиды, которые выступали за сборную Союза на чемпионатах мира или на Олимпиадах, также «работали» на каком-то предприятии, или учились в каком-то учебном заведении, или «служили» в вооруженных силах или в милиции, но фактически круглый год занимались спортом – это уже спортсмены-профессионалы. Они добывали себе (и семье, если таковая имелась) средства к существованию, занимаясь спортом. Подтверждение тому можно найти, например, в упомянутых ранее воспоминаниях Колчина. В мае, июне, сентябре он вместе с Алевтиной Колчиной на сборах, а весь зимний сезон — постоянное участие во всевозможных соревнованиях. Безусловно, сочетать все это с какой-то обычной работой или полномасштабной учебой невозможно. В своё время меня не устраивала лишь «маскировка»: официально в нашей стране в те годы спортсмены большого спорта назывались спортсменами-любителями. Но когда в так называемые перестроечные времена в нашей стране стали воссоздавать так называемые рыночные отношения, всё встало на свои места: спортсмены из «большого» спорта приобрели статус профессионалов. Для них спорт стал работой, за которую платят деньги, и порою очень большие. Но эта работа физически очень тяжёлая и порой очень опасная, что называется на любителя. Для очень многих спорт оказался социальным лифтом, который поднимает порою на самый верх социальной лестницы. Он позволяет обнаружить в человеке такие таланты, которые могли бы не проявиться в иных сферах человеческой деятельности. Лев Яшин, Всеволод Бобров, Ирина Роднина, Елена Вяльбе, Александр Овечкин, Евгений Плющенко, Евгений Устюгов… Я привёл навскидку лишь несколько фамилий (а список можно было бы продолжать и продолжать). Кто бы знал о существовании таких людей, кроме родных и близких, не приди они в спорт? А ныне они в памяти миллионов и миллионов любителей спорта и захватывающих спортивных баталий.
И к концу ХХ века для имеющих отношение к спорту стало ясно:
— Есть большой спорт, спорт профессионалов, спорт высших достижений – это «элитный спорт», который совершенно не гарантирует отменное здоровье – и даже наоборот, и зачастую сопряжён с серьёзными спортивными травмами. И у этих спортсменов появилась дополнительная мотивация, кроме чисто спортивной, — материальная. Последнее порою приносит много негативного. Не буду распространяться далее на эту тему, а приведу лишь мнение на этот счёт известного хоккеиста, многократного чемпиона Союза, мира и Олимпийских игр Александра Якушева. Говоря о неудачах, а порою и провальных выступлениях нашей сборной команды по хоккею с шайбой в отдельные годы, он в телеинтервью отметил: Мы любили в спорте спорт, а некоторые из нынешних любят в спорте прежде всего деньги. (Я не взял эти слова в кавычки, потому что сохранился в память лишь смысл, а недословное высказывание).
— И есть массовые физическая культура и спорт, «спорт для всех»; и вот это для здоровья не только личного, но и нации.
Пришлось отказаться от господствующей при советской власти теории взаимосвязи «большого» и «массового» спорта по принципу «пирамиды». Когда в основании ее – массовый спорт, а вершина пирамиды – спорт высших достижений. Чем шире основание «пирамиды», тем выше вершина, чем больше массовость, тем выше мастерство. И далее по принципу обратной связи: большой спорт стимулирует массовый. Выяснилось, что в жизни гораздо сложнее и не укладывается в схему принципа «пирамиды». Более того, на мой взгляд, большой спорт подавляет массовый, отвлекая на себя значительные материальные средства.
Я существовал и существую в этом спортивном мире как спортсмен — любитель, искренне преданный спорту. Вместе с тем, мне, как и другим спортсменам — любителям, что-то перепадало из общего потребительского котла — в соответствии со сложившейся в нашем обществе практикой финансовой поддержки чисто любительского спорта. Несколько слов об этом — применительно к периоду 1950-2010 гг.
Мне довелось участвовать во многих соревнованиях, что называется «на выезде», то есть за пределами своего места жительства. И во многих случаях основная часть расходов на оплату проезда, проживание, на питание и т.п. покрывалась не из моего личного кармана. А мое содержание на так называемых лыжных сборах, когда учился в МЭИ?.. Кроме того, где-то вплоть до 1960-го года мне «выдавался» лыжный инвентарь, а нередко и лыжный комбинезон для участия в соревнованиях. И лишь с годами, когда существенно расширился диапазон качества инвентаря, в особенности лыж, я стал приобретать «приличный» инвентарь срав¬нительно дорогой; вот тогда пришлось выкладывать за это свои деньги. Это совпало где-то с началом перестройки, когда предприятия стали сбрасывать лишние расходы…

О спортивных наградах

Теперь о том, как отмечали-награждали по итогам соревнований победителей или занявших с первого по третье места, которые на языке спортсменов назывались и называются призерами. В чисто любительском спорте ситуация такова. Грамоты или дипломы за три первых места. Кроме того, могут быть выданы так называемые призы…
За все четыре года моих занятий спортом в Мелекессе у меня не оказалось ни одной грамоты. Не думаю, что они не сохранились. Просто поводов не было, кроме одного случая — закрытие сезона в марте 1953 года. Определенно, тогда «призером» я стал. Но хорошо помню, не было процедуры официального подведения итогов только что закончившегося соревнования. И даже никто из судей, работавших с часами — секундомерами, внятно не зачитали результатов. Все как-то скомкалось, осталось без надлежащего завершения… В следующем сезоне, когда промчал я 20 км по первому разряду, опередив солидно всех участников, — это были квалификационные соревнования, когда призеры не награждаются, а определяется соответствие результатов нормативам спортивных разрядов. Именно после этого соревнования получил я удостоверение с подписью председателя горспорткомитета и печатью о присвоение мне первого спортивного разряда по лыжам…
20-ое место в Казани — это очень хороший показатель, но за двадцатое место ни грамот, ни призов не выдают…
Получается, свою первую спортивную грамоту я получил осенью 1954 года — за победу в осеннем кроссе среди первокурсников нашего факультета МЭИ. Эта грамота сохранилась, как и грамоты за вторые места в первенстве МЭИ по лыжному спорту: на дистанции 10 км 25 февраля 1959 г. (37.55) и на «двадцатке» в феврале 1960 г. (1:13.34)… Итак, грамоты. А за первое место к грамоте прилагался значок чемпиона МЭИ, которого мне так и не удалось получить…
Грамоты, дипломы… Этого было достаточно, это было почетно… У меня собралось их в итоге несколько десятков, некоторые из них потерялись. Из сохранившихся мне дороги указанные выше, а также следующие:
за преодоления лыжного марафона 50 км 16.03.1963 г. — из уважения к марафону;
за «тридцатку» в Волочке (1988 г.) — как начало серии улучшения своих результатов на дистанции 30 км;
за первое место в новогодней гонке 30 декабря 1984 г. среди ветеранов. Хотя дистанция была короткой – всего-то 5 км — но победа оказалась очень внушительной и зрелищной. Трасса проходила по проспекту Энергетиков. Легкий морозец, свежий снежок, свет фонарей и присутствие зрителей.
За третье место в бологовском пробеге на дистанции 20 км 15.05.1983 г. Это был пик в моей беговой практике тех лет — 1:23.57. Потом у меня последовал естественный возрастной спад.
За третье место в часовом беге — по стадиону в Бологое 6 августа 1995 г. Экзотические и очень милые соревнования. Мой результат – 12 км 250 м.
За первое место на «десятке» в своей группе. В марте 1996 году — через 45 лет! — я вернулся на мелекесскую лыжню и прилично преодолел 10 км — 38.39. Таких скоростей я не представлял в начале своего пути на мелекесской лыжне.
Есть еще две очень ценных грамоты, полученных вместе с призами. Да-да, с призами… Где-то после 1980-го года в любительском спорте внедрилась практика вручать так называемые призы. Вот теперь победители дей-ствительно стали «призерами»… И призов всяких — разных в итоге у меня набралось тоже, как и грамот, приличное количество: вазочки, чашечки, очки для плавания, даже набор инструментов… «Дед, какой приз для тебя самый ценный?» — спросил как-то внук Валентин. Да, так какой самый ценный?.. А самые ценные — не по стоимости — это стеклянный бокал (совсем недорогой) и механические часы. На первом нанесены силуэты лыжников и надпись «январь 95 ПЕРВЕНСТВО РОССИИ ТОРОПЕЦ». Это третьему призеру в группе 50-59 лет тех гонок. А наручные часы «Ракета», юбилейные, с датой (красным) «1945» — как победителю на десятикилометровой дистанции в группе старше 60 лет, в традиционном бологовском пробеге в 1996 году. Они, эти призы, знаменательны, знаковы. Первый — о моем первом выступлении на соревнованиях ветеранов под эгидой РЛЛ С. Из относительной глубинки — и временной, и территориальной — я вышел на широкую и очень представительную сцену; и премьера состоялась. А второй считаю вдвойне знаменательным. Тогда, став на год старше, я две минуты сбросил со своего прошлогоднего результата на этой же трассе. В конечном итоге именно это и позволило мне впервые стать не просто призёром, но победителем в этом довольно представительном пробеге. Вместе с тем, этот приз на память об этом пробеге – мне, как старожилу его, в последний бологовский пробег, потому как после этого он, этот пробег, к сожалению, «закрылся».
В 2007-ом году на чемпионате области как победитель в «своей» возрастной группе получил я в качестве приза пару баночек лыжной мази, а в 2010-ом году — настольные часы «Спортмастер». Часы – это в точку, это символично, что называется, по назначению: 2010-ый год для меня «много юбилейный», в частности – 60 лет в спорте и 75 лет от роду…
В 1988 году мне вручили знак «Ветеран спорта» и соответствующее удостоверение от имени Президиума Всероссийского Совета ветеранов Физкультуры и спорта, подписанное 27.07.1988 г. Этот вроде бы формальный и в какой-то степени случайный акт я воспринял тогда серьёзно, как констатацию факта: истинный спортсмен – любитель, занимающийся спортом на протяжении почти сорока лет, действующий ветеран спорта, активно ведущий агитацию за вовлечение в любительский спорт, готовый каждому дать квалифицированную консультацию, помочь конкретным советом или действием. Впрочем, таких ветеранов в стране несколько тысяч, и каждый из них достоин такого знака…
Где-то после 1990 года, пожалуй, как веяние так называемой перестройки, порою призерам, в дополнение к грамоте — диплому, стали выдавать энную сумму. Уже как профессионалам. Например, за третье место в своей возрастной группе в лыжных соревнованиях 15 марта 1998 года — лыжный марафон, посвященный 300-летию Мелекесса и памяти А. Фирфарова, — я получил весьма заметную для пенсионера сумму 100 рублей. Или 22 января 2000 г. в лыжных соревнованиях Удомли за третье место, кроме грамоты, получил пятьдесят рублей. Любитель заработал за участие в соревнованиях. Вот так вот. Вот такие метаморфозы…

Сибирь. Красноярск-26. Лыжи

Но продолжу свою спортивную хронологию.
К сезону 1960-61 годов я сумел подготовиться и вошел в лидирующую тройку в «закрытом» городе Красноярск-26.. Один из лидеров — тот самый Володя Котихин, с которым соперничали на всесоюзных студенческих соревнованиях в феврале 1957 года, он попал сюда после окончания МАИ. Познакомился с ним поближе. Он оказался прекрасным человеком, душевным, умным, тактичным.
Из многих — многих соревнований, в которых довелось участвовать здесь, в Сибири, упомяну лишь следующие.
Свой первый старт здесь — в эстафете 4х5 открытия сезона. Бежал на первом этапе. Резко стартовал и пришел первым с большим отрывом. Тем самым подтвердил свои претензии.
5 января 1962 г. под Красноярском проводились соревнования, которые значились как гонки сильнейших лыжников Красноярского края. Дистанция 15 км, трасса сложная, с большими перепадами высот — характерная для этих мест. Помнится, на крутых скоростных спусках меня пронизывал холод, потому что по инерции я продолжал одеваться довольно легко. Безусловно, плавки, как всегда, были утепленные, а вот нижнее белье не надевал, когда бежал в соревнованиях: чтобы легче было. В этой гонке я показал относительно неплохой результат: двадцатый из более ста участников. Котихин, опередив меня на 15 сек., оказался 19-ым. Мое время 1:03.30, у победителя около 57 мин. Это Юрманский из «профессионалов», входил в группу сильнейших лыжников Союза…
Лыжный марафон 16 марта 1963 года.
Предстояло преодолеть три круга по 15 км и финишную «пятерку». Круг изобиловал подъемами. Первые 3 км в основном подъем, в середине круга «тягун» более 800 м, к финишу круга длинный, пологий спуск. Морозно, около –18ОС. Лыжня накатанная, скольжение хорошее. С общего старта отправилось не менее сорока спортсменов, из них пятнадцать – на «полсотню» (50 км), остальные — на «тридцатку» (30 км). Скорость установилась — по тем временам — весьма приличная. Чувствовал себя хорошо. По ходу я, например, опередил Анатолия Богданова, сильного перворазрядника, физически хорошо сложенного. Я закончил второй круг, то есть 30 км, впереди его, хотя он шел на финиш, а мне предстояло бежать еще 20 км. Впереди лишь двое – Володя Котихин и Паша Калинин. К исходу третьего круга они оторвались от остальных, разыграв меж собой первое и второе место. Я сохраняю третью позицию, но совсем близко, вплотную за мной четвертый. Уже после финиша узнал я, что организаторы и болельщики заключили пари: как распределится так называемая призовая тройка. Мне предсказывали четвертое место… Запомнилось, что последний кружок в 5 км достался трудно, последние два подъема преодолевал «на зубах», но «автопилот» включать не пришлось. Преодолев последний подъем, почувствовал: теперь успешно закончу дистанцию. Осталось преодолеть порядка 1,5 км, где был хороший, пологий спуск. Финишировал бодро, в удовольствие. Третьим. У победителя Павла Калинина (по моей терминологии он «полупрофессионал») 3:10., Володя Котихин проиграл ему порядка 1 минуты. У меня 3:15.46. Долгое время этот результат оставался моим лучшим результатом и был гораздо выше норматива первого разряда по тем временам (3:45). Каждую «десятку» преодолевал по 39 мин. Скорость хорошая! Но не одну, а пять «десяток» с такой скоростью.
Не все стартовавшие на «полсотню» закончили дистанцию: лишь 9 из 15, а шестеро — сошли с дистанции. Марафон — серьезное испытание и требует подготовки. Для меня лыжный марафон всегда был интереснее других дистанций. И я всегда относился к нему с уважением.
«Через два дня я полностью восстановился» — это из моего письма того времени. В нем же есть и такая фраза: «если бы снежок не подпортил скольжение, то промчались бы ещё резвее».
Строго говоря, это был мой первый марафон в «полном объёме». А до того лишь однажды стартовал на «полсотню» в Москве. Но тогда марафон не закончили: организаторы прервали его на финише 40 км ввиду сильного мороза, так и не спавшего – вопреки ожиданиям…
В марте 1970-го стартовал я ещё раз в лыжном марафоне. Финишировал нормально, но результатом был недоволен. После 30-го километра потеплело, скольжение резко ухудшилось, и это соответственно отразилось на результате…
И как не вспомнить один из неудачных дней в моей спортивной биографии. Где-то в сезоне 1965-66 гг. бежал вторым этапом в эстафете 4х10 км за команду комбината в первенстве города. Мне передали эстафету третьим. Все сложилось у меня идеально: отличное самочувствие; хорошо намазанные лыжи; твердая, накатанная лыжня с фирном — моя лыжня! Резко пошел со старта. И как будто без усилий. Все время подхлестываю себя, увеличивая скорость. И все получается. Ощущение полета. Одношажным, двухшажным ходом. Не было чувства усталости. Обошел одного, затем другого, возглавил этап и ушел в отрыв. Разрыв постоянно увеличиваю и увеличиваю! Вдруг километра за полтора до финиша угодил носком лыжи в ямку на лыжне (кто-то продавил ногой) — не заметил в пылу. Попробовал передвигаться на обломке — не получилось. Снял рукавицу и надел на обломок. С трудом перемещаясь, чертыхаясь и задыхаясь от обиды, шёл к финишу. Уже и те двое, которых я так резво обошел и далеко убежал, вновь оказываются впереди. Потом кто-то из гуляющих дал мне свою лыжу. Но крепление не подошло по размеру. Поэтому просто прижал лыжу ботинком и двинулся. С трудом преодолел довольно крутой спуск и финишировал третьим, удержался на этой позиции лишь благодаря огромному отрыву, который создал я до этой злополучной поломки. Меня хвалили, ободряли. А мне до слёз было обидно. Эта гонка складывалась так удачно, как никогда, как бывает очень и очень редко. На моей памяти подобных совсем немного… И хотя команда в итоге оказалась все-таки второй, но могла быть первой. И сам я упустил возможность показать, определенно, свой лучший результат на «десятке». Ведь даже при таком скомканном, смазанном финише мой результат оказался где-то около 36 минут… И хотя прошлоbr / с тех пор более 40 лет, не могу забыть этой неудачи. Потому что очень редко случалось с такой необычайной лёгкостью и мощью преодолевать дистанцию. И такой удручающий финиш не совсем по моей вине…

Как-то постепенно я стал уходить из лидеров. Тому несколько причин. Казалось бы, основная — это возраст. Но, пожалуй, в случае со мной решающим оказались два следующих обстоятельства.
Первое — спортивная травма. На одной из тренировок спускался с крутой горы с закрытым поворотом. Выхожу из поворота на хорошей скорости, а поперек лыжни — две молодые особы на лыжах. Ни влево, ни вправо не податься: сплошной кустарник. Кричу, чтобы освободили лыжню. Но девицы как бы застыли в оцепенении. С учетом моей массы и скорости последствия столкновения могли быть ужасны, особенно для девиц. Оставалось единственное — намеренно падать. При падении получил сильный ушиб колена, ударившись о берёзу. Девицы, молодцы, оправившись, помогли мне добраться до попутной машины… Травма давала себя знать и позже. А тот сезон пропал для меня. К сожалению, по этой причине я не смог выехать на лыжные соревнования, проводимые в рамках министерства среднего машиностроения. А был бесспорный претендент и один из лидеров… На лыжи я встал тогда лишь в конце сезона, где-то уже в марте. И следующий сезон начал с трудом.
Вторая причина та, о которой я говорил ранее. Спортсмен — любитель (это я) соревнуется с полупрофессионалами. Первое время, еще по инерции, сказывался запас тренированности, накопленный мною на лыжных сборах МЭИ. Но этот запас стал исчезать. А находить достаточное время для действительно работающего в промышленности трудно. Для занимающегося лыжным спортом дело осложняется еще отсутствием возможности тренироваться в светлое время суток, если работаешь «в день». Я изощрялся, как мог. Тренировался на освещенных улицах, в тех уголках парка, где светят фонари. Потом с переходом на сменный график работы появилась возможность тренироваться и в светлое время суток. О переходе в «полупрофессионалы» не могло быть и речи: я работал дежурным инженером, а затем и начальником смены подземной АТЭЦ. Предприятие очень серьёзное, его продукцией были оружейный плутоний, тепло- и электроэнергия на нужды сибирского города и большого подземного комбината.
С появлением семьи, детей увеличился дефицит времени…
С каждым сезоном я становился старше, по возрасту приближаясь к ветеранам… Когда в одной паре стартуют двое, одному из которых, например, 25 лет, а другому за 40, то в принципе уже можно предсказать на старте результат соперничества. Понятно, в принципе, а не в частности…
И стала периодически посещать меня мысль: уйти из спорта. Не с лыжни, а из спорта, то есть прекратить выступать в спортивных соревнованиях. Инициатором выступало мое спортивное честолюбие. Я знал олимпийский принцип: важно участие, а не результат; но этот принцип не очень-то стимулировал. Просто участник соревнований — это не прельщало. Результат! Даешь результат!.. А как же Фирфаров в Мелекессе? Когда я пришел в лыжный спорт, ему было уже 40 лет, а он продолжал выступать в соревнованиях… Но то была иная ситуация. Те годы — послевоенные, народ только-только оправился от военного лихолетья. И в Мелекессе, тогда провинциальном городишке, лыжный спорт только еще зарождался — и именно благодаря Фирфарову. Он начинал с чистого листа. Он явился пионером лыжного спорта в Мелекессе. Почему Фирфаров? Да потому, что он вошел в спорт еще до войны, кроме того, преподавал физкультуру в пединституте, вел лыжную секцию и тренировался сам. Тогда все в Мелекессе были чистыми любителями — в истинном значении этого слова. А ситуацию в Красноярске-26 десять лет спустя я представил выше…
Итак, просто кататься на лыжах, что называется в удовольствие, для здоровья, в общении с природой. Имеет ли смысл состязаться с соперником на неравных условиях? Все! Бросаю!.. Но понял, почувствовал, что многое потеряю в жизни, обедню ее. Лишусь участия в празднике. Не того, который тогда мог возникнуть по любой причине (Первомай, день рождения, зарплату получил, и т.п.) – с обильным возлиянием и обжорством. Нет, лишусь праздника души и тела, общения с единомышленниками…
И потому продолжал выступать, постепенно отодвигаясь в протоколе соревнований все дальше и дальше от первой строки. Становилось стыдным быть «чайником». Так почему-то в среде спортсменов называли в те годы аутсайдеров… Не будешь же каждый раз «в кулуарах» рассказывать другим, каким ты был рысаком, как лихо мчался когда-то… Я знаю некоторых бывших спортсменов, которые не смогли преодолеть этого состояния — и навсегда ушли из спорта. Причем не только ветераны по возрасту, но и довольно молодые… А я продолжал выходить на старт. Иногда удавалось блеснуть — относительно. Вот о подобном из дневника за 7 марта 1973 г.
Эстафета 4х5 км первенства завода. Мне бежать четвертый этап. Со старта ухожу вторым. Первый далеко впереди — не менее 500 м, а третий за мной с разрывом в 35 сек. В другие времена З5 сек. — достаточный запас, а в данном случае — мало. Потому что за мной эстафету принял очень сильный — по нашим, по тем меркам — гонщик Л. Молодой (моложе меня на 12 лет, а мне уже 37), сильный, в этом сезоне с большим преимуществом выиграл у меня все соревнования: на дистанции 15 км около 7 мин, на «десятке» — полторы минуты. Так что отыграть на 5 км 35 сек – это, что называется, само собой разумеется, в соответствии с правилами арифметики. Тем более, что я в роли преследуемого, а это очень неприятное состояние. При нашей скорости 35 сек – это порядка 150 м, то есть он, преследуя, очень хорошо видит меня. Я расценивал свои шансы удержаться на второй позиции как весьма незначительные, близкие к нулю… Первые два километра я не оглядывался, чтобы не паниковать. В дальней оконечности круга — стало быть, пройдено половина дистанции — я услыхал его дыхание. Значит, совсем рядом… Продержаться до спуска, что перед финишной прямой… Спуск. Только не упасть, иначе все потеряно… Скатился, впереди метров 500 накатанной лыжни по озеру. Ну, если не обошел раньше, то здесь я поборюсь. Включаю одно — и двухшажный ход. Это мой «конёк». Тяжеловато, пот залил лицо… Раз — два — толчок! Толчок!.. Финиширую мокрый, усталый. «Смотрите, он еле держится на ногах» — произнес кто-то. Думал, это про меня. Нет, это, оказывается, о моем преследователе. Он отыграл у меня 26 сек., нас разделило на финише лишь 9 сек. — около 50 метров. У него лучший результат дня (17.09), у меня – второй (17.35)… У идущего первым я отыграл почти две минуты, но этого оказалось недостаточно, чтобы вывести команду на первое место… Эта гонка — самая эмоциональная для меня в этом сезоне…
Самое последнее лыжное соревнование там, в Сибири, в конце марта 1976 года оказалось удачным для меня. В эстафете 4х5км закрытия сезона комбината «расправился» со всеми своими друзьями — соперниками. Те, кто в последнее время выигрывали у меня до 15-20 сек на 5 км, на этот раз проиграли мне много — до полутора минут. Считаю, основная причина: относительно трудная дистанция. Первые 3 км в основном подъемы, «тягуны». А в те годы, еще по инерции с младых лет, я смотрелся относительно лучше на трудных, с большими перепадами, трассах…
Здесь на лыжных трассах я прочувствовал, что такое сибирская зима. Лыжные соревнования при температуре воздуха -15…-20оС – норма, а отдельные тренировки я проводил при -30 и даже -35оС. В Мелекессе и в Москве такие условия для соревнований считаются экстремальными. Я упомянул случай, когда в Москве досрочно закончили соревнования по марафону. Точно сейчас и не скажу, но вряд ли было ниже –20оС. Решающим здесь является влажность воздуха. В Сибири она ниже, чем в европейской части страны, и потому мороз в –20 переносится легко, обморожений не наблюдается. Хотя, конечно, при относительно большой скорости на спусках и в Сибири при – 15 … — 20оС можно почувствовать пронизывающий холод. В одних соревнований в таких условиях я так продрог, что после финиша дрожал не менее получаса уже в тёплом помещении. И после этого случая стал пользоваться нижним бельём…

Сибирь. Футбол

Там же, в Сибири, приобщился я к футболу… Играл в футбол, когда жил в Мелекессе, как большинство российских мальчишек и подростков в те годы. На тренировках в лыжной секции МЭИ баловался мячом. Но все это как бы между прочим. А вот во время студенческой практики на Южно-Уральской ГРЭС пристроился я в футбольную команду этой станции. Даже несколько игр провел в ее составе на первенство района. Хорошо помню, в первой своей игре я приятно удивил членов своей команды, а соперников ошеломил стремительными рейдами по правому краю. «Мой» защитник просто не успевал за моими перемещениями. Игра через правый край принесла нам неожиданно крупную победу. Несколько голов забили с моих передач, два или три забил я… В свой первый, уже «производственный» отпуск, часть которого я провёл в Мелекессе, удалось сыграть мне пару игр за футбольную команду НИИАР в первенстве города. Хорошо помню, в одной игре, которую выиграла «моя» команда со счетом 4:2, два гола забил я теми «неожиданными» ударами, о которых скажу чуть позже.
И потому в Сибири я выступил инициатором создания футбольной команды АТЭЦ. В течение нескольких лет выступал в составе этой команды на первенство завода, а также в составе уже общезаводской – в играх между предприятиями комбината и в играх за кубок общегородской. Кроме того, проводились игры на самом начальном уровне: между сменами и цехами АТЭЦ. И скажу так: на любом уровне игры были бескомпромиссны, потому что играли любители, которые играли не за деньги, а из-за любви к спорту.
И ещё такой момент отмечу. В зависимости от уровня игры экипировка игроков была различной. На самом верхнем «этаже» — общегородские игры – у игроков каждой команды своя форма, включая майку и трусы, на ногах бутсы и непременно гетры и защитные щитки; а на самом нижнем – на ногах кеды, не всегда гетры, порою, когда очень жаркая погода, по договорённости с судьёй и между собой, игроки одной команды «голые», то есть без футболок или маек, игроки другой – «одетые», то есть не только трусы, но и футболки или майки, при этом их цвет в данном случае не играл роли. Вот такая в этом случае была «футбольная демократия»…
В целом уровень футбола здесь был гораздо выше, чем, например, в городке энергетиков при ЮУГРЭС. Из Красноярска-26 вышло не менее трех футболистов, которые стали играть за команды мастеров в первенстве СССР. А один из них, Вадим Иванов, в составе юношеской команды СССР стал чемпионом Европы. Он заканчивал спортивную карьеру в составе московского «Спартака» защитником. А в то время, когда я начинал играть там, в Сибири, В. Иванов заканчивал среднюю школу. В игре он отличался отменной техникой и хорошим видением поля. Запомнился гол, забитый им. Такой вполне можно включить в учебное пособие: как надо забивать голы…
Футбол – игра азартная, богатая эмоциями, затягивает. Игра зрелищная, контактная, коллективная, тогда как в лыжном спорте ты большей частью один на дистанции, практически в отсутствии зрителей. А игра на зеленом газоне футбольного поля, когда теплый солнечный денек, когда зрители на трибунах, а мяч круглый и упругий — это где-то уже и искусство, театр… Но есть и негатив – травмы. Когда я приобрел известность результативного нападающего, против меня стали нередко играть очень жестко, а порою просто грубо. Пару раз я получал серьезные травмы. Сам я никогда на поле не грубил, играл в пределах правил и потому порою взывал к опекавшему защитнику: «Ну почему ты так грубо играешь?» В ответ нередко слышал фразу, ставшей тогда ходячей: футбол — не балет!..
Был я в том футболе белой вороной в отношении к спиртному. Не знаю точно, какие нравы существовали в командах высших эшелонах, но в моем окружении игры чаще всего заканчивались выпивками. «Сбрасывались» и выпивали в честь победы или, напротив, чтобы сгладить горечь поражения. Я заявил определенно: от выпивок отказываюсь. Согласились, потому что я отличался результативностью и нередко забивал решающие голы, те, которые спасают от поражения или приносят победу…
Техника владения мяча у меня была среднего уровня, не выше. А вот то, что позволяло реализоваться — это мобильность и удар. Я активно перемещался все 90 минут игры, постоянно предлагая себя. Спринтером от рождения не был, но рывок на 10-15-20 метров всегда был готов сделать. И рывок за рывком, на протяжении всей игры. Общая выносливость — это у меня, конечно, от лыжного спорта, а спринтерские качества появились в результате игры в футбол в нападении. Что же касается удара, я не обладал таким, который называют пушечным. И потому отработал точность удара. Приобрел такой удар в результате длительных тренировок. Очень часто один на один с мячом бил, бил и бил об стенку, стараясь попасть в периметр обозначенных на стенке футбольных ворот. Бить с ходу после отскока, ударить не очень сильно, но точно. Не менее получаса через день-другой. И с партнерами по команде мы отработали эффективный алгоритм: пас мне вразрез наискосок на свободное место; я выскакиваю из-за защитника и наношу удар в одно касание, как в бильярде, без обработки, с правого фланга в дальний от вратаря угол. За несколько сезонов этот прием был отработан так, что получалось четко, «как по нотам». Пас. Кажется, мяч уходит за линию поля. Но следует мой рывок, вратарь смещается в левый угол ворот, а я бью внутренней стопой — «щечкой» в дальний, в правый угол. И был отработан мною еще один удар. Из-за штрафной площадки с ходу, без обработки в нижний угол ворот. Я как-то по наитию вышел на эту схему. А изюминка здесь в неожидаемом ударе, который наношу я. До ворот 15-18 м, от ворот я отсечен достаточным защитным заслоном. Нет того, когда «один на один с вратарем». Момент, что называется, не голевой. От меня ожидают или дальнейшего перемещения или паса, но не удара. И потому мой удар вроде бы нелогичный. Но он оказывался эффективным именно потому, что его вроде бы не имело смысла наносить. Для вратаря я закрыт игроками, до ворот не очень близко. Удар не сильный, но в дальний угол ворот, в обвод защитных порядков, с ходу, без обработки.
Со временем, я подключил и своих сыновей к «дворовому» футболу. Собирал ребятню и организовывал игру на небольших площадках. При этом я обладал всеми правами игрока, кроме одного: завершающего по воротам. Эта возня с детворой была обоюдно полезна. Ребята получали уроки честной спортивной борьбы и корректности в обращении, а я учился лучше видеть всё поле и отрабатывал технику точного паса. Да, а зимой, когда устанавливался ледостав, мы тем же манером переходили на хоккей – и русский, и канадский, с шайбой. При этом, в отличие от профессионалов, мы играли без замены – с небольшими перерывами, но в общей сложности гораздо более часа… Моя сменная работа способствовала этим занятиям с ребятами…
Но продолжу о «большом» футболе. Сохранились точные данные о количестве забитых мною голов только за 1963 и 1972 годы. В 1963-ем забил 11, а в 1972-ом году в 17-ти играх 21 гол. По результативности это был мой лучший сезон. В тот год я не уходил с поля, не забив гола, кроме первой игры…
И вот несколько коротеньких «репортажей» о некоторых играх, фрагменты которых были зафиксированы в дневнике. Но начну с первой, которую воспроизвожу по памяти — эта игра из числа тех, которые запоминаются на всю жизнь.
Кубковая игра нашей команды «Темп» (название команды АТЭЦ) с одним из лидеров. Соперник явно превосходил нас по подбору игроков, по опыту, а наша команда только еще выходила на арену… Чуть ли не весь первый тайм игра идет, что называется, в одни ворота – в наши, мы просто отбиваемся. И почти все игроки на нашей половине поля, кроме вратаря. Просто удивительно, как при таком «навале» удалось нам не пропустить гол в свои ворота. И вдруг – пас это или просто отбой – мяч идет на свободное место, за спину «моего» защитника. С позиции правого крайнего я рванул от середины поля, убежал от своего визави, двигаясь по кратчайшей к воротам. Центровой защитник, пятясь к своим воротам, не успел занять надежную позицию, поймался на простейший финт — и я один на один с вратарем. Вратарь, начав движение навстречу мне, пропустил момент моего удара. Не сильно, но точно в правый от вратаря нижний угол ворот… Подчеркнуто не торопясь, внешне спокойный, будто забить гол для меня – привычное дело, возвращаюсь на свою половину поля… В таких случаях произносят трафаретную фразу: гром среди ясного неба!.. А небо действительно ясное, солнечное, зеленая травка на поле, тепло, но нежарко… К концу игры наша команда осталась вдевятером – двух наших игроков удалили за грубость. Устав постоянно отбиваться, они не справились с эмоциями. А мы на контратаках забиваем еще два гола (Комаров, Андоньев)… Игра эта запомнилась четко, как будто недавно играли. В ней все не так, как должно быть по логике вещей. За всю игру у нас и были только вот эти три вроде бы случайных момента, три контратаки, которые мы использовали на все сто процентов. Я бы не поверил, что такое возможно, если бы сам не был активным участником этой игры… И сразу после игры, и позже, и много – много позже, вспоминая эту игру, я представляю, прежде всего, этот временной отрезок в несколько секунд, четкие действия мои в этом эпизоде и как бы вдруг появившуюся уверенность в успехе, выдержку, которая позволила мне в последний момент не ударить по воротам что есть силы, а пробить несильно, но точно в нижний угол ворот…
Октябрь 1969 года. Финал кубка АТЭЦ. Команде нашей смены (я – начальник смены) противостоит команда, укомплектованная качественно солиднее. Лишь четыре игрока у нас вровень с соперниками. Впрочем, это ключевые игроки по оси: вратарь — центральный защитник — полузащитник — нападающий… В первом тайме за грубость удаляется игрок нашей команды… Откровенно говоря, я не верил в наш успех. Считал, мы проиграем. Но вслух этого не произносил. И знал: сам буду биться до конца… В первые 15-20 минут в наши ворота могло влететь 2-3 гола. Но не забили. А нам повезло. В одной из наших контратак защитник срезает мяч в свои ворота. А затем я забиваю свой фирменный гол: прострел Кальсина, я с правого угла штрафной площадки несильно, но точно, в одно касание направляю мяч в дальний нижний угол ворот. В команде соперника паника и ругань… Все же они собрались и продемонстрировали класс… Основное время заканчивается со счетом 3:3… Игра начинается сначала…То, что мы сыграли вничью в основное время – это удача, думалось мне. Но вот теперь в дополнительное время проиграем. Но все это – про себя, не озвучивая… Наш центральный защитник Пичугин через все поле навешивает мяч на правый угол штрафной площадки. Я опережаю «своего» защитника, головой — в землю — пробрасываю мяч мимо центрального защитника и ударяю в дальний угол ворот. Гол. Быстро, резко, четко… Противник не реализует пенальти, но забивает гол с игры… При счете 5:4 в нашу пользу нас «заперли» на нашей половине поля… До конца дополнительного времени не более 5 минут. И вот Кальсин справа рвется, я из последних сил смещаюсь к центру. Он видит мой рывок и очень точно пасует чуть вперед, на ход. Передо мной два защитника. Бью с ходу «щечкой» в левый верхний угол ворот. 6:4. Победа…
Редко я испытывал такое наслаждение от игры… На поле грязь, идет реденький снежок, прохладно… Мы победили, хотя с самого начала игры я не верил в успех…
22 августа 1972 года. До конца финальной игры на кубок комбината около двух минут. Мы проигрываем 3:4. Поле грязное, тяжёлое… Пас вразрез на угол штрафной площадки. Рывком опережаю защитника, по кратчайшей — к воротам. На меня двинулся центральный защитник, вратарь смещается в ближний угол. Через доли секунды будет поздно: защитник отобьет мяч или оттеснит меня корпусом — он мощнее меня. Дотягиваюсь до мяча, без обработки внутренней частью стопы бью в дальний угол ворот. Защитник достал меня, оба падаем. Я скольжу животом по грязи, провожая взглядом мяч. Мяч влетает в ворота — 4:4… В дополнительное время мы забиваем гол и выигрываем кубок… Вот этот момент четко зафиксировался в памяти: скольжу на животе, а взглядом провожаю мяч…
Вот из дневника, запись «авг. 1973 года». Полуфинал завода. Мы выиграли со счетом 6:4. Из шести голов моих три. Два забил головой с паса, а третий в значительной степени индивидуальный. Пас вперед на выход. Со своей половины поля убежал от защитников, вошел в штрафную, чуть справа… Вратарь, не выдержав, двинулся вперед… Именно в этот момент, когда он был в движении и еще «не перекрыл» ворота, я ударил, как всегда, в дальний правый нижний угол ворот…
Но случались, игра не шла у меня, и тогда меня заменяли другим игроком. Психологически это неприятно, но я понимал ситуацию…
Кстати, и в футболе (как и в лыжах) я оставался чистым любителем, то есть играл только в свободное от работы время. Если время игры совпадало с моим дежурством (проработал там 15 лет по сменному графику), я менялся сменами с коллегами, руководство в таких случаях всегда разрешало подмену. Между тем, когда выпадали игры на первенство завода или города, остальные игроки освобождались от работы по ходатайству спорткомитета.
Расставшись в 1976-ом году с Сибирью, я практически распрощался с футболом. И было мне тогда 41 год. В принципе, функционально я готов был ещё поиграть в чисто любительском футболе. Но не получилось, так сложились в дальнейшем обстоятельства…
Кстати, не обладая от природы спринтерскими качествами, мне удалось всё же благодаря футболу несколько улучшить их. Безусловно, этому способствовало то обстоятельство, что почти 15 лет я играл в нападении и в ходе каждой игры, в течение 90 минут был постоянно готов и совершал скоростные рывки. И когда в мае 1976 году сдавал нормы ГТО, к удивлению всех присутствующих я уверенно выиграл свой забег на 100 м, показав результат 12,6 секунды. А в этом забеге были довольно молодые и шустрые парни…
А в моей памяти навсегда остались волнующие и приятные моменты, связанные с футболом — как с игрой; а игра свойственна человеческой натуре и мужчине, даже если ему далеко за тридцать, потому как и во взрослом мужчине присутствует мальчишка…

Метод попутных тренировок

Будучи «любителем» по статусу, я оставался профессионалом в части подготовки к соревнованиям. Не мог позволить себе выйти на старт, не будучи уверенным, что успешно преодолею дистанцию. Выйти не подготовленным — это неуважение к себе, к соперникам, в конце концов, к судейской коллегии. И к чему истязать себя, во вред здоровью. И потому, кстати, я никогда не уговаривал других принять участие в соревновании ради участия, ради массовости, «за коллектив», «за команду». Верно, есть некоторые виды спорта, когда можешь ввя-заться в состязание, даже если твоя спортивная форма желает быть лучшей. Да хотя бы шахматы. Или городки. Но в таких видах, как лыжи, как бег, такой фокус не проходит. Не даром лыжный спорт в обиходе называли во времена оные лошадиным спортом…
А чтобы поддерживать тонус хотя бы на минимальном уровне, нужно готовится, то есть тренироваться. Желание к тому у меня всегда было. Но время? Где его найти? Так, пытаясь решить эту проблему, я стал формировать тот метод, который позже не очень удачно, считаю, назвал методом «использования бросового времени». Формировал медленно, постепенно. Тогда я еще не знал, что еще до войны братья Знаменские практически использовали что-то подобное и добились выдающихся результатов, став лидерами, стали чемпионами страны в беге на средние дистанции. А в печати в начальный период формирования своего метода я не встречал что-нибудь похожее на то, к чему шёл.
Начинал с физических упражнений, с прыжков, с отжиманий — рядом с детской коляской, в которой дремал сынишка. Как-то позже прочитал, что Альберт Эйнштейн начал формулировать теорию относительности, катая коляску с ребенком. У меня, как видим, тот же инструмент, но иное направление… Потом стал бегать на электричку, если опаздывал, или от электрички домой. Дальше — больше. Постепенно пришел к тому, что порою стал добираться с работы бегом. Поскольку все расстояние было около 13 км, вначале покрывал лишь часть этого расстояния…
Подросли мальчишки, пошли вместе играть в футбол, в хоккей, кататься на лыжах. Посменная работа позволяла проводить некоторые тренировки и в светлое время суток, и в достаточном объеме. С переездом в Удомлю мой метод окончательно оформился. И поскольку я стал работать по дневному графику, этот метод стал не просто подспорьем, а основой моих тренировок. Поскольку расстояние от АЭС до дома здесь оказалось меньше, чем от АТЭЦ там, в Сибири, я в некоторые дни стал практиковать пробежки, а зимой — на лыжах, — и на работу и с работы. Вопрос переодевания, помывки находил решение. Здесь, в Удомле получил возможность выбирать трассу — в зависимости от времени года, погоды и т.п. При перемещении на лыжах научился передвигаться и в темноте, используя лыжню, проложенную мною заранее. Но вот поддерживать лыжню в нормальном состоянии — это проблема. Утром прошёл, днём повалил снег, к вечеру лыжню замело. Или к утру. И поскольку на первых порах я один пользовался ею, то и прокладывать после снегопадов приходилось одному. Стало легче, когда попозже еще три-четыре человека взяли на вооружение мой метод. Среди них оказался и Алексей Романович Кропотин, инженер-проектировщик. Мы стали друзьями по спорту. О том, как добирались мы зимой на лыжах на работу и обратно, Кропотин сочинил даже два стихотворения. Приведу одно из них:

Преодоление

Пурга. Хохочет белый шквал
в метельном круге
Не думай, я не спасовал,
Мы – братья вьюги.
Рыхла сугробов целина —
провалы, кочки.
— «Пусти-ка первым, старина!»
Отказ и точка.
Ни зги не видно, вой и свист.
Столпотворенье.
Так, может жизни вечный смысл –
преодоленье?
Идём на лыжах через лес,
Как в море – струги,
Опять ведём лыжню к АЭС.
Мы – братья вьюги.

Таким образом я нашёл время для тренировок, практически без ущерба для семейного бюджета времени… Помнится, жена моя Нина, видя все мои ухищрения, говорила порою: «Да брось ты это! Приехал с работы, переоденься и беги. Как все нормальные люди». И вроде бы правильно. Но это в теории. А практически иначе. Лишь переступил порог дома, как домашние проблемы обступают со всех сторон. И даже такое элементарное: «Давай садись к столу, тебя ждем». И все — на тренировку ты уже не выйдешь!
И второе — а это второе в итоге и оказывается первым, главным, весьма существенным в моём методе. И вот оно в чем. Нередко, а порою очень часто, особенно по мере приближения пуска первого блока уже на Калининской АЭС, а затем и второго, к концу рабочего дня наваливалась такая усталость, что достигаешь кондиции выжитого лимона, когда уже ничего не надо: лишь бы отключится, забыться. И не от физической нагрузки, а от пресса: давай! давай! И вот в таком состоянии, переодевшись и сменив обувь, начинаешь первые 200-300, а порою и 500 метров, просто брести, а потом слегка, постепенно, потихонечку трусить. Потом километр за километром бегом или на лыжах, постепенно увеличивая темп. И все это на фоне природы… Дома после принятия душа переходишь в иное состояние — уже как огурчик!..
Подробнее о своём методе опубликовал я в общероссийском журнале «Физкультура и спорт» («ФИС») № 8 за 1996 год (стр. 9), — под заголовком «Необычное возвращение с работы домой» (заголовок — редакции журнала). Вот этот материал с некоторым сокращением:
Люди всегда спешат. Они заняты работой, семейными делами. Им, конечно, сложно выкроить время для регулярных занятий физкультурой и спортом, а тем более для подготовки к выступлению в спортивных соревнованиях… Предлагаю использовать в этих целях так называемое бросовое время. «Бросовое время» — термин мой. Позже в одной книге мне попалось выражение «отбросы времени». Это название применил ученый-энциклопедист А.А. Любищев (1890-1972). Он использовал «отбросы времени» для чтения.
Что такое бросовое время? Это время, которое мы тратим на езду в транспорте, стояние в очередях и т.п. Чтобы время не пропадало даром, многие читают газеты и книги. Новизна моего предложения в том, что это время я использую для пробежек, езды на велосипеде, катания на лыжах.
Как на практике реализую свой метод? Возьму для примера обычное возвращение с работы домой: пешком с рабочего места до остановки — ожидание транспорта — посадка в толкучке — езда — пешком с остановки до дома. А по моему методу схема выглядит так: после окончания работы быстро переодеваюсь, а точнее, вношу небольшую корректировку в свой костюм, выхожу на улицу и сначала для разминки иду минут пять пешком, потом бегу по на-правлению к дому… Точно так же добираюсь на работу, до гаража, садового участка. Проблемы переодевания, хранения одежды и обуви, лыжного инвентаря, велосипеда решаемы в каждом конкретном случае. Было бы желание!
Понятно, что подобный метод гораздо сложнее применять в крупном городе, нежели в небольшом поселке или городке. Нереально пробежать все расстояние от работы до дома, если оно превышает физические возможности или имеющееся в распоряжении время. В таких случаях можно пробегать только часть всего маршрута.
Свой метод применяю с 1973 года… Поскольку я активно занимаюсь спор¬том с 1950 года и сейчас продолжаю выступать в спортивных соревнованиях, то вынужден добавлять время для добротных тренировок за счет выходных дней, чтобы держаться на плаву…
Работал на первой в Союзе и мире АТЭЦ в Красноярске-26, которая раз¬мещена в горной выработке (мы называли себя «люди подземелья»), на Калининской АЭС близ города Удомля. Эта АЭС находится примерно в пяти километрах от города… Характер работы сверхинтенсивный, поэтому в конце рабочего дня я был как выжатый лимон, с одним желанием упасть в кровать и отключиться. Но меня всегда спасали пробежки. Выручал спорт. После такой пробежки и принятия душа я почти полностью восстанавливался. (Вероятно, подобная фраза была в моей рукописи, но не прошла в журнальной редакции)…

На мое имя стали приходить письма из различных городов Союза. Просили поделиться опытом в части занятия ФиС, режима питания, как создать клуб любителей бега, сокращённо КЛБ. Просматривая архивы, я нашел письмо из г. Синельникова Днепропетровской области, из г. Певек Магаданской области. Меня находили письма с простым адресом на конверте: Удомля Калининской области, Подушкову Л.И. На все письма я ответил.
По итогам конкурса «Хочу поделиться», который проводила редакция журнала «ФИС», я вошел в десятку призеров, указан в списке пятым и поощрен книгами «Золотой библиотеки здоровья». (Опубликовано в № 4 за 1997 год).
В 1997 году уже после опубликования моей заметки я задумался: а кто-то в нашей стране подошёл к идее, аналогичной моей? Ибо опыт цивилизации свидетельствует: когда возникает потребность, одна и та же идея и реализации её рождается почти что в одно время в головах нескольких людей. Скрупулезно перелопатил подписку журнала «ФИС» за несколько лет, поиски оказались результативными. В 1982-ом году «доктор ФИС», т.е. В. Преображенский, на вопрос, «где взять время» на занятия ФиС, предлагает бегать с собакой на прогулке, за молоком, от дома до станции метро и по возвращении домой; в ожидании транспорта не стоять, а перемещаться, двигаться. Сухоручкин из Ессентуков в 1983 году сообщает о том, что он бегает на работу и с работы. Трое токарей из Камышина в 1985-ом году пишут: они используют бег вместо автобуса. В журнале № 8 за 1987 год Юхнин говорит о попутной тренировке: пешим ходом на работу, по¬дъем по лестнице, а не на лифте и т.п.
Меня удивило, почему я прошел мимо опыта «коллег» в те годы: Сухоручкин – 1983 г., Юхнин -1987 г. Ведь журнал «ФИС» я выписываю давно, не позднее 1978-го. И название более удачное – «попутная» тренировка, трени¬ровка, по пути на работу, с работы. Сейчас я могу дать одно объяснение. В условиях постоянного дефицита времени в периодике, в частности в журнале «ФИС», я ищу и выделяю то, что мне важно на данный момент, а все остальное лишь пробегаю. Стало быть, прочитанное не явилось для меня откровением. Я успеш¬но пользовался своим методом, а их опыт лишь подтвердил: я на правильном пути. Где-то уже в 1995-ом году в одной из тверских газет прочитал я о женщине, проживающей в сельской местности, которая в качестве тренировки использу¬ет пробежки от места работы, по окончании рабочего времени, домой. Таким образом поддерживает уровень готовности для участия в соревнованиях. А ещё позже, уже в 1999-ом году, я наконец-то осознал факт, известный мне в принципе давным-давно. Выше я уже упомянул об опыте братьев Знаменских. Серафиме и Георгие. Повторюbr /сь: еще лет за пять до войны, до 1941 года, добирались они бегом на работу, а затем и на учебу в Москву из подмосковного поселка. Они достигли большой высоты в спорте, были неоднократными чемпионами и рекордсменами СССР в беге на средние дистанции. Определенно, они — наши предтечи. Если бы выдавали авторское свидетельство на изобретение метода попутной тренировки, то в нашей стране в наше время (отрезок, считай, в 50 лет) это свидетельство следовало бы выдавать им, братьям Знаменским. Но осознание этого факта пришло ко мне чуть ли не тридцать лет спустя…
В шестом номере журнала «ФИС» за 2000 год в редакционной подборке «Спасибо за письма» есть и такие строки: «Вряд ли останутся без внимания и оригинальные заметки, присланные нашими многолетними подписчиками и друзьями Леонидом Подушковым из г. Удомля Тверской области… страстными любителями бега, лыжных пробежек, непременными участниками спортивных состязаний».
В этом же номере помещена моя конкурсная «работа» «Что-то с памятью моей стало»:
Чтобы с годами память наша не ухудшалась, ее надо укреплять и развивать. Специалисты отмечают: хорошей тренировкой памяти является заучи¬вание стихотворений. Однако на подобные занятия требуется время, которого у большинства из нас, как правило, не хватает. Но, как говорится, бы¬ло бы желание!..
Ожидаю автобус, иду пешком на работу, добираюсь с лыжами до места, где встану на них, совершаю запланированную пробежку по определенному маршруту — а перед выходом из дома в карман спортивной куртки или в поясную сумочку кладу аккуратный, небольшой по размеру целлофановый пакетик с вложенными в него листочками соответствующего формата с текстами стихотворений любимых поэтов. Тексты эти пишу разборчиво. Понятное дело, вместо стихов можно вложить полюбившие строки прозы, интересные мысли, изречения, иностранные слова и т.п. И вот по ходу движения или стоя (сидя) в ожидании, например, автобуса читаю про себя стихотворения. А если забыл слова, достаю свою «шпаргалку» и уточняю отдельные слова, не вынимая листочка из пакетика — он ведь прозрачный! Иногда держу пакетик в свободной руке, не опуская в карман.
Таким образом, во время пробежки, ходьбы, туристических походов я сочетаю физические нагрузки с интеллектуальными занятиями. (Шутка, но в ней есть зерно истины). Хочу заметить, что тренировка памяти не мешает мне любоваться пейзажами. Когда я выхожу на пробежку или прогулку на лоно природы, мне невольно приходят на ум строки из любимых стихотворений: «Сквозь волнистые туманы пробирается луна…», «Октябрь уж наступал — уж роща отряхает последние листы с нагих своих ветвей…», «Дни поздней осени бранят обыкновенно, но мне она мила…»
За последние полгода таким образом мне удалось выучить «из позднего» Пушкина то, что в своё время мы «не проходили» в школе: «Не дорого ценю я громила права…», «Была пора: наш праздник молодой…» Кое-что выучил из Лермонтова, Николая Рубцова («В минуту музыки печальной…», «Далекое», «Мы сваливать не вправе…»), не оставляю без внимания и стихи наших местных поэтов.
А еще беру я на пробежки огрызок карандаш и чистый листочек бумаги: иногда на бегу приходят интересные мысли или неожиданные решения тех вопросов, которые длительное время казались не разрешимыми (кстати, такое случается и во время сеансов медитации).
Способ тренировки памяти во время движения прекрасно дополняет мою методику использования «бросового» времени для занятия физкультурой и спортом. Об этом я подробно рассказал в своей заметке «Необычное возвращение с работы» («ФИС», 1996, № 8). Термин «бросовое время» придумал я сам. А позже узнал, что ученый-энциклопедист А. Любищев (1890-1972) применял другой термин – «отбросы времени», используя это время для чтения.

Организационная революция в любительском спорте

Итак, нашлось время на тренировки, а заодно и для укрепления здоровья или повышения жизненного тонуса. А где-то около того времени, как формировался мой метод, в физкультуре — спорте постепенно стали выделяться соревнования или массовые физкультурные мероприятия, в которых начал учитываться возраст участника — физкультурника, спортсмена. В конечном итоге это привело к проведению соревнований среди ветеранов с подведением итогов по возрастным группам. Мне представляется, начиналось это еще в СССР. Сейчас вряд ли те, кто помоложе, знают, что в свое время существовали так называемое нормативы ГТО – «готов к труду и обороне СССР», введённые в 1931 году, с целью массового развития физкультуры, а через неё и укрепления здоровья нации в целом. Постепенно вводились нормативы для различных возрастных групп физкультурников, а для подростков 14 –15 лет нормативы БГТО – «будь готов…». В нормативы включались: бег на спринтерскую и на среднюю дистанции, прыжки в длину и в высоту, метание гранаты, подтягивание на турнике или отжимание от пола, стрельба из малокалиберной винто¬вки, плавание, ходьба на лыжах, для бесснежных районов — пеший переход… И было пять возрастных групп ГТО — по нарастающей. Пятая группа — это уже старше 40 лет. Выполнивший нормативы ГТО получал значок с указанием ступени, с учетом возраста. Можно было получить золотой значок при выполнении более высоких нормативов. Помнится, и в школе, и в институте я с удовольствием участвовал в соревнованиях для сдачи нормативов и получения значка. Это было интересно и почётно. А с 1974 года стали проводиться интересные соревнования по летним и зимним видам многоборья ГТО — уже в ранге областных, общероссийских и даже общесоюзных соревнований. Чтобы как-то определять лучших, победителей, призеров и вообще определять место каждого участника, появилась система подсчета очков, сведенных в таблицу, где устанавливалось максимальное количество очков в каждом виде — 45. Так зимнее многоборье ГТО включало три вида: лыжный бег, стрельба, подтя¬гивание или отжимание. Максимальное количество очков, которое мог набрать участник, — 135 (по 45 в каждом виде).
В качестве иллюстрации приведу следующий факт. Уже живя в Удомле, в 1980 году, 2-3 марта, я и мой старший сын Дима приняли участие в соревнованиях по зимнему многоборью ГТО, проводимых в городе Конаково Тверской (тогда ещё Калининской) области по линии профсоюзов. Результаты Димы: в стрельбе (5 выстрелов) — 39 очков, 15 раз подтянулся на перекладине, 10 км – 39 мин; в сумме он набирает 79 очков и выполняет норматив 1 разряда по зимнему многоборью. А я выступал по пятой группе — это для возраста 40 лет и старше. Для этой группы на лыжах бежали не 10, а 5 км, не подтягивались, а отжимались от пола. 5 км преодолел я за 17.01 (очень резво!), отжался 45 раз, в стрельбе 40 очков. Сумма — 105 очков, значительно опередил всех в своей группе, занял первое место и выполнил, с запасом, норматив первого разряда.
Постепенно система ГТО упразднилась. Но сама идея: подведение итогов соревнований по возрастным группам, определение результата с учетом возраста – сохранилась, несколько видоизменилась. Я готов петь дифирамбы этой идее и её практической реализации. Она продлила жизнь в спорте тысячам любителей спорта и у нас в стране, и во все мире. Если ранее ветеран спорта — это тот, кто когда-то занимался спортом, но по возрасту ушел из спорта, то ныне ветеран спорта — это и действую¬щий спортсмен, активно выступающий в соревнованиях, где итоги подводятся – в пределе — по двенадцати (!) возрастным группам, с интервалом в 5 лет. Самая старшая группа двенадцатая — 85 лет и старше. Каково!? Короче, смысл нововведения – состязание между сверстниками по возрасту.
Лично меня это нововведение коснулось с 1981 года. На практике формирование возрастных групп зависит от ранга соревнований, вида спорта и количества участников. В подтверждение сказанного воспользуюсь некоторыми своими грамотами или дипломами:
— Бологое, 01.03.1981г., лыжный марафон (50 км), 1-ое место в группе 40 – 50 лет (мне 46лет);
— В. Волочок, 03.04.1988г., лыжные гонки на 30 км – 1-ое место в группе 35 лет и старше (мне 52 года);
— Удомля, 20.03.1994, лыжные гонки на 30 км, 3-е место в группе 40 лет и старше (мне 58 лет);
— Бологое, 18.05.1996, легкоатлетический пробег на 10 км, 1-ое место в группе 60 лет и старше (мне 60 лет);
— Удомля, 24.01. 2009, лыжные гонки на 5 км, 2-ое место в группе 60 лет и старше (мне 73 года).
Стало быть, порою в отдельных соревнованиях разница в возрасте между младшим в группе и мною, который, как правило, оказывался самым старшим, достигала порядка 20 лет. Это много.
Но вот на зональных лыжных соревнованиях Центра России под эгидой РЛСС (это высокий ранг для любительского лыжного спорта), проводимых в городе Пестово 27 и 28 января 2007 года, я оказался единственным участником в своей 9-ой группе (70-74 года) и по завершении дистанций был признан победителем и получил соответствующие дипломы. Вроде бы нонсенс: победитель при отсутствии соперников! Но то, что на этот раз соперники отсутствовали, можно объяснить только одним: снег выпал только за неделю до старта. Стало быть, ветеранам не удалось накатать хотя бы какой-то минимум километров и потому, стало быть, не рискнули стартовать в соревнованиях такого ранга. И мне удалось «набрать» лишь около 50 км, то есть очень мало, никогда с таким багажом не выходил я на старт таких соревнований. И всё же рискнул! Как говорится, кто не рискует – тот не пьёт шампанского. И ещё. В подобных случаях, когда соперников, по понятиям некоторых товарищей, маловато, я произношу шутливо: «Кто возражает и не согласен с подобным подведением итогов соревнований – выходи на старт!»…

Вхождение в бег

Около 1975 года в стране (а в мире ещё раньше) начался бум вокруг так называемого оздоровительного бега. Полагаю, толчком послужило появление книги Гилмора, врача по профессии, «Бег ради жизни». В Союзе эта книга вышла в переводе с английского в 1970 году, мне в руки попала в 1973-ем. Как грибы после хорошего летнего дождичка стали появляться так называемые клубы любителей бега, сокращенно КЛБ. Вероятно, одним из первых, в 1968 году создал клуб в Ленинграде ставший легендарной личностью любитель бега Олег Лось. (Как не отметить соответствие фамилии этого человека его увлечению). С некоторым опозданием волна докатилась до провинции. Появился КЛБ в Бологое, с его председателем Евгением Беловым у меня сложились отличные отношения. Не позднее 1983 года в Удомле, в те годы глубокой провинции, появился КЛБ «Атом». Название клуба связано со строительством атомной электростанции. Одним из инициаторов создания этого клуба был Виктор Никитин. Первым председателем «Атома» на первом организационном собрании избрали меня. Я согласился временно исполнять эти обязанности. Но в соответствии с одним из принципов советской эпохи (нет ничего более постоянного, чем временное) это временное исполнение растянулось на целых 8 лет.
Этот взлет оздоровительного бега имел иную мотивацию, в отличие от той волны массового увлечения спортом в 50-ые годы, когда я «пошёл» в спорт. Относительное материальное благополучие, исчезновение голода, механизация тяжелого физического труда, возросший темп жизни и т.п. обусловило появление людей сытых и даже чрезмерно сытых, с излишним весом. В обиходе замелькали новые слова: гиподинамия и гипокинезия. Ни в словаре иностранных слов издания 1955 года, ни в популярной медицинской энциклопедии издания 1966 года я не нашёл этих слов. А «гиподинамия» – это недостаток физических напряжений, а «гипокинезия» — недостаток физической активности.
Побежали тысячи, миллионы людей в стране и в мире. Лет …цать тому назад сказали бы: с жиру бесятся. Доля истины в части жира есть. На беговых дорожках появились не только относительно молодые, но и ветераны пенсионного возраста. Вскоре бегать просто для здоровья оказалось недостаточно исчерпывающим стимулом. Проснулся дух состязательности: кто быстрее? 3авершается оформление практики зачета по возрастным группам…
Как никогда ранее, я увлекся бегом — в летний период. Взамен футбола, которым увлекался в Сибири. Впрочем, и там летом я продолжал беговую практику, даже участвовал в отдельных соревнованиях. Есть фотографии, на которых я запечатлен на дистанции 1500 м. На одном фото — на середине дистанции, на втором — финиш забега. Очень выразительно! Кажется, это 1963 год. Уютный стадион в Красноярске-26… Не помню, чтобы тогда дистанции превышали 5 км. И участников на беговых дорожках было немного, максимум несколько десятков, которые свободно умещались на дорожке стадиона.
Беговой бум изменил ситуацию. Резко возросло количество участников, и существенно длиннее стали дистанции. А поскольку немыслимо провести забег десятков, сотен и даже тысяч бегунов на дистанции в 10, 20, 30 и тем более 42 км (плюс 195 м) на стадионе, бегуны вышли на улицы населенных пунктов и на автодороги. На старт марафонской дистанции, которая еще совсем недавно считалась уделом избранных, выходят «и стар и млад»… Не берусь судить, а надо ли это? Просто отмечаю факт. Ранее, в более молодые годы, я не преодолевал бегом в соревнованиях более 10 км. А теперь, в возрасте около пятидесяти, стал выходить на старт «двадцатки» и даже полномасштабного марафона. Оставаясь верен своему принципу: стартовать, будучи физически готовым, стал соответственно увеличивать продолжительность тренировочных пробежек. А это требует дополнительного времени. Вот когда на полные обороты заработал мой метод использования «бросового времени», метод попутной тренировки! И именно в эти годы многие любители ФиС приходят к тому же, к чему пришел и я… И потому стал я бегать не только на работу и с работы, но и на садово-огородный участок и оттуда домой. И в гараж, и из гаража…
Чтобы успешно, то есть в нормальном состоянии финишировать, преодолеть дистанцию на грани удовольствия, необходимо в последние 4-5 недель набежать в сумме количество километров, 10-тикратное предстоящей дистанции. Так утверждают специалисты, например, Браун и Грэхем в книге «Цель-42. Практическое руководство для начинающего марафонца» (перевод с англ., русское изд. 1981 г.), Е. Мильнер в книге «Выбираю бег» (1984 г.) и другие… Стало быть, если готовишься к марафону, надо набрать 400-450 км, а за неделю — 100, ежедневно – по 20 км, если 5 тренировок в неделю… Готовясь к «двадцатке» в бологовском пробеге 1983 г., за период с 24 апреля по 13 мая я «набрал» 165 км, а в процессе подготовки к марафону ММММ-83 с 11 июля по 11 августа пробежал 342 км, в одну из недель 111 км. Приведенные объемы близки к рекомендуемым. И потому свои лучшие результаты в беге на 20 км и 42 км 195 м я показал именно в сезон 1983 года, когда мне было 48 лет. Это был пик в моей беговой практике.
Не знаю, как другим, но мне легкоатлетический марафон дается труднее лыжного, хотя беговой короче на 8 км (если считать по десятикилометровым кругам, то почти на полный круг). К тому же трасса, как правило, ровная, без подъемов и спусков. Но зато на лыжах скользишь, в работе не только ноги, но и руки с плечевым поясом и мышцы спины. Хотя в подъем тяжелее, но зато на хорошем спуске можно отдохнуть. Конечно, все это при условии, что скольжение не хуже среднего…
На моем счету всего четыре классических марафона:
1981 г. 25 февраля, «Дорога жизни», Ленинград — 3:58.25.
1982 г. 12 сентября, Удомля — 3:41.35.
1983 г. 13 августа ММММ-83, Москва — 3:34.02.
1984 г. 23 сентября, Калининград Московской обл. — 3:43.38.
Чтобы были понятны приведённые результаты, соотнесу их с некоторыми другими. Так на первых Олимпийских играх в 1896 году победитель греческий спортсмен Луис преодолел марафонскую дистанцию в 40км за 2:58.50. С 1924 года установлена дистанция 42 км 195 м. Чемпионом Тверской области в 80-ые годы стал Михаил Шекер (из Удомли) с результатом 2:24 (секунды не помню). В 1999 году лучший результат в мире среди мужчин 2.05.42. То есть мои результаты смотрятся на этом фоне более чем скромно, но на любительском уровне — получше…
Запоминающимся для меня было участие в Московском международном марафоне мира 1983г. (сокращённо ММММ-83). Об этом я подробно поведал в газете «Энергостроитель» (24.08.83). Пожалуй, на спортивную тему это одна из лучших моих публикаций. Вот она:

Марафон глазами марафонца…

Старость начинается в тот день, когда умирает отвага. А. Моруа

Ровно в 16.30 13 августа (в День физкультурника) стартер отправил нас от памятника Ленину перед большой спортивной ареной в Лужниках в длинный и трудный путь марафонской дистанции. Нас много, больше пяти тысяч. Мы из разных уголков нашей страны; с нами спортсмены из многих зарубежных стран; среди нас светлокожие, загорелые, темнокожие. Среди нас молодые двадцатилетние и те, кому далеко-далеко за сорок… Старт общий. И потому участники везде: и впереди, и сзади, и слева, и справа. Но толкучки нет, падений нет. Мы предупредительны друг к другу. Мы — соперники, но мы и друзья на длинном и тяжелом пути.
Накануне прошла гроза. Сейчас светит солнышко. Но дышится тяжело: испаряется влага.
Бегу своим темпом. Лидеры где-то впереди. Кто-то обгоняет меня, кого-то я. Первые пять километров обливаюсь потом. Не потому, что непомерный темп, а из-за этой самой влаги, которая испаряется (после финиша я узнал, что душно было и другим участникам. Иван Шамарин отметил, что он задыхался на первых 10 -15 км). Световое табло на автомашине показало: первые 5 км преодолел менее чем за 23 минуты… Обтираю пот, прикидываю скорость, подыскиваю напарника. Движемся по набережной в сторону Кремля.
Десятикилометровый рубеж. Время чуть меньше 46 минут. И все то же постоянное перемещение: кто-то обгоняет меня, кого-то я. Лидеры далеко впереди. От них до меня непрерывный поток марафонцев. Такой же огромный поток сзади. Начинаю ориентироваться. Оказывается, много болельщиков. Люди стоят вдоль трассы и слева, и справа. И наверху, на мостах, под которыми мы пробегаем. Они приветствуют нас. Мы дружно кричим «Ура!» и вскидываем в приветствии руки (у нас еще много сил).
Дышать полной грудью пока не удается: по трассе марафона испаряется влага. Прикидываю, что иду в запланированном темпе, чуть-чуть быстрее… Мы бежим уже по другому берегу Москвы-реки, впереди Парк культуры и отдыха имени Горького. На питательном пункте на трассе что-то выпил из стаканчика. Кажется, это был чай и тонизирующий напиток. Губкой, смоченной в воде, смываю пот с лица, шеи, груди (участники берут губки со столов, расставленных в определенных местах вдоль трассы).
Позади 15 км. Вдохнуть полной грудью пока не удается. Скорость хорошая для меня. Вдруг закололо в правом боку. Соображаю: должно быть, не справляется печень. Сбрасываю вынужденно скорость, стараюсь дышать глубже и чаще. Мимо меня пробегают те, которых я недавно обходил. Так бегу метров 200-300. Ну, кажется, отпустило! И я восстанавливаю темп.
Оказывается, бегут и женщины. И почему-то впереди. И почему-то некоторые из них обгоняют меня. Странно. Соображаю: я же отношусь к сильному полу. Почему же обгоняют в общем-то не слабого мужчину представительницы прекрасного, но, по общепринятому мнению, слабого пола? (Заблуждаются те, которые думают, что женщины-марафонки худущие. Нет, в большинстве они очень симпатичные и очень стройные. Мужчина отмечает это даже в марафоне)…
Двадцатый километр. Прикидываю, что сейчас совсем нелишне было бы подкрепиться и выпить что-нибудь тонизирующее, граммов эдак 30-50. И тут первый удар: столы на очередном питательном пункте пусты. Точнее, стаканчики на столах стоят, но в них ничего нет. Марафонцы заволновались, зашумели. Ладно, добежим до следующего пункта. Наверное, будет километров через пять. Опять схватило в боку. Рецепт лечения на ходу тот же: сбросил скорость, массаж, усиленное дыхание. А те, кого я обогнал, опять уходят вперед. Облегчение не приходит долго. Кажется, марафон для меня уже начался. Обычно марафон, как говорят специалисты и марафонцы-профессионалы, начинается где-то после 35-го километра. А до того лишь бег на длинную дистанцию. Марафон — это когда очень тяжело и все время терпишь и бежишь, хотя и тяжело. И мышцы на ногах деревенеют. И скорость автоматически снижается, не смотря на принимаемые усилия… Кажется, отпустило! Прибавить! Я вкатываюсь в небольшой подъём. А некоторых прихватило здесь. Кто-то переходит на шаг. Кто-то присел. Кто-то растирает одеревеневшие мышцы ног.
Еще удар: на очередном питательном пункте, кроме воды из ванн, ничего нет. Опять стало тяжело. Пришлось терпеть еще долгие 12-15 километров. Но мысли сойти с дистанции не появилось. Думалось: когда же кончится дистанция? Почему так медленно тянутся километры? Но не было: зачем вышел на старт? — Терпи и борись!
Все чаще стали попадаться те, кто перешел на ход. Все чаще те, у кого свело судорогой мышцы ног.
Наконец-то дышать стало легче: пошел мелкий теплый дождик. Не мелькают, а медленно ползут навстречу километровые отметки. А впереди длиннющий людской поток. Где-то там, в лидерах наш Иван Шамарин. А где же Кропотин? (Тогда я еще не знал, что Алексей Кропотин не стартовал: ему не удалось преодолеть медицинский контроль. Тогда еще не знал, что Иван, блестяще пробежав почти всю дистанцию в лидирующей группе, буквально встал, как он поведал потом, метров за 200 до финиша: резануло в боку)…
Люди приветствуют нас, кричат «Молодцы!». Из последних сил вскидываю вверх руки. Кричит моя Нина: «Лёнечка, молодец!» — Ее я вижу отчетливо, пытаюсь улыбнуться. Не знаю, удалась ли мне улыбка.
Последний километр был самый длинный. Когда же ноги донесут меня до памятника Ленину перед центральной спортивной ареной?.. «Сюда», — показывает судья на ворота, через которые попадают на стадион. Как, еще не финиш? Еще по дорожке стадиона?.. Я «врываюсь», «вползаю» на прекрасную дорожку стадиона (по этой дорожке бегают чемпионы Союза, рекордсмены мира и чемпионы Олимпиады-80). Впереди, где-то в ста метрах, желанный финиш. Нет, я преодолею их… «Отдыхай» или «Все» — что-то вроде этого доброжелательно произносит судья на финише. Вскидываю взгляд на табло: 3 часа 33 минуты и какие-то секунды. Бреду к столику, где фиксируют мой нагрудный номер. И все… Я преодолел марафон!..
Еще никогда я не выходил на старт таким «несвежим». Сеанс аутотренинга, проведенный перед стартом, как-то снял общее впечатление утомленности, но не восстановил полностью силы. И все же я «поразил цель»: пробежал 42 км 195 м по трассе Московской Олимпиады. И не смотря на все трудности, затратил на преодоление марафона на 8 минут меньше, чем в прошлом году…
Марафон — это не просто четыре раза по десять километров, и еще два километра и еще 195 метров. Марафон и труднее, и сложнее… Нужны и сила, и отвага, чтобы отправиться в этот длинный и тернистый путь.
Марафон — это праздник! Но к этому празднику надо готовиться. Без подготовки преодолеть 42 километра — это авантюра…»
Это несколько сокращенное изложение моей публикации в удомельских газетах «Путь Октября» и «Энергостроителе»…

По поводу питания на марафонской дистанции. Это серьезно и заслуживает отдельного разговора. Здесь скажу лишь следующее. Помнится, удалось попить холодной воды из ванны на одном из питательных пунктов. И почувствовал: ну, не принял организм эту воду, как-то камнем, хоть и жидкая, опустилась в желудок, и пришлось забежать в туалет на трассе. А много позже прочитал в статье спортивного врача В. Преображенского «Принцип Ернберга» («ФИС» № 3, 2000 г.) следующее: «…желудок (на этих «мертвых» километрах) уже теряет способность всасывать воду. Она не всасывается, а болтается в желудке». В марафоне «мертвыми» называются километры в диапазоне 32-38 — например, в книге «Формула бега» врача-специалиста по бегу на длинные дистанции Е. Мильнера…
А почему, собственно, я так рассчитывал на эти так называемые питательные пункты? Да потому, что об их наличии заявлено было в положении об этом пробеге. И Иван Шамарин (тоже из Удомли), опытный марафонец заверил: на пробегах такого ранга на питательных пунктах — полный ассортимент, на выбор… Знай я заранее об этом «проколе», я бы взял с собой глюкозы с витамином С и решил бы проблему подпитки организма…
В своем репортаже я не зря подчеркнул: марафон — это 42 км и 195 м. Шамарин сошел с трассы, не добежав несколько сот метров. Год спустя я бежал марафон в подмосковном Калининграде (позже переименован в город Королев). Закончив дистанцию, стал «заправляться» на питательном пункте и наблюдать финиш других участников. И стал свидетелем того, как один из неудачников не добежал до финиша последние 45-50 метров…
В газете «Советский спорт» за 16 августа дан подробный материал в публикации «Притяжение четырех «М». Отмечено: на старт марафона вышло 3834 бегуна, около 400 участников из 18-ти зарубежных стран; представлены КЛБ «Горизонт» из Ногинска, «Бизон» из Кишинева, «Северные медведи» из Мурманска, таллиннский «Старт» и т. д.
Мой нагрудный стартовый номер 3707, результат на финише в абсолютном зачёте оказался 1926-ым, а в своей возрастной группе — 218-ым. Считаю, по той спортивной форме, с которой подошёл к этому марафону, я мог рассчитывать на результат порядка 3:20., если бы не стечение неблагоприятных обстоятельств.
Были два «прокола» несомненных, которые помешали этому, когда даже не надо говорить: «А вот если бы…». Во-первых, отсутствие нормальных питательных пунктов. Идёт интенсивное обезвоживание организма и нужна подпитка. Это явный прокол организаторов международного (!) и Московского (!) марафона. Ведь я мог подстраховаться, попросив мою жену Нину где-то по трассе попоить меня (из того же термоса заранее приготовленным напитком). Когда позже, в 2006 году преодолевал я мурманский лыжный марафон, по трассе было несколько питательных пунктов с широким ассортиментов напитков и даже долек лимона и кружочков солёных огурцов. А, кроме того, по трассе стояли волонтёры, среди них парнишки и девочки, которые тоже предлагали подкрепиться. (Вспомнилось, и такая волна благодарности к ним нахлынула вновь!). Во-вторых, эта холодная вода из-под крана в больших ваннах вместо нормальных питательных пунктов. После этой воды я вынужден был сойти с трассы, чтобы заскочить в придорожный туалет — а время-то идёт, и теряются уже не секунды, а минуты!
Ну, и были стечения обстоятельств, усугубивших проколы организаторов. Бессонная ночь накануне из-за комаров (городских – есть, оказывается, теперь и такие), которые одолевали меня в месте ночлега. Прошедший накануне дождь и последовавшие испарения, в результате чего влажность воздуха была очень высокой. Позднее время старта – 16.30. Так поздно я никогда не стартовал в ответственных соревнованиях. По утверждению специалистов, в суточном биоритме человека есть два физических провала: ночью между 2 – 4-мя и днём между 14 – 16-ю часами.
Остаётся только сожалеть, что все эти «минусы» сложились, а известно из алгебры: при их сложении «плюсов» не получается — ни одного!..

Резонанс на мою заметку оказался заметным. Многие обращались с вопросами. В порядке ответа на вопросы я написал «Бегайте на здоровье» («Путь Октября» за 10.09.83). Вот фрагменты из этой заметки:
«Когда начинать? Начинать надо было… вчера. Но начать никогда не поздно. И определенно, чем раньше, тем лучше. Можно привести примеры, когда начинали и в 50, и в 60 лет и добивались тех целей, которые ставили перед собой: улучшение здоровья, повышения тонуса… Можно начать с понедельника — со следующего, а можно и лучше сегодня, не откладывая на завтра, памятуя о мудрой пословице.
Как бежать? Рассуждения, как держать руку и ставить ногу, для людей, которые (пока) не собираются на олимпийские игры, бессмысленны. Рассказывать, как надо бежать, трудно… Бегите!..
Где бежать? Где есть возможность. На стадионе, школьном или городском, в лесу, по дороге. Некоторые начинали даже на балконе или на палубе корабля. Лучше всего бегать не по твердому покрытию (асфальт, бетон), а по траве, лесной тропе, пашне, снегу, по песку или проселочной дороге. Желательно найти в окрестностях своего дома несколько маршрутов по замкнутому кругу, по времени от 20-30 минут до 1 — 1,5 часа.
Когда бегать? Все зависит от того, как строится ваш рабочий день. Можно использовать время, когда добираешься на работу или с работы.
Как дышать? Так же, как и всегда. Когда во время бега станет тяжело, снизьте темп или перейдите на ходьбу. Просто ваш организм еще не вработался.
Сколько бегать? Начинать надо с малого, может быть, даже с 200-500 метров. Бегать посильно и в удовольствие, от трех до пяти раз в неделю. Главное — это чтобы заниматься систематически. Пусть даже совсем немного, но систематически. Если же недели напряженных занятий сменяются длительными перерывами, то хороших результатов ждать трудно. Откровенно, в этом случае лучше не начинать. Здесь надо проявить характер: принял решение, добейся исполнения. Лишь что-то неотложное или какое-то ЧП может быть причиной срыва запланированного. Не надо искать объяснение срыву, лучше направить усилия на реализацию намеченного. Ни погода, ни время года не должны быть причиной срыва.
Бегать надо столько, чтобы по окончании хотелось еще немножко пробежаться. Вспомним совет врачей: «Вставайте из-за стола, когда еще есть хочется». От радости, приносимой бегом, до отвращения — один шаг. Старайтесь его избежать. На первом этапе не следует пристраиваться за другими бегунами. Особенно, если они моложе по возрасту или давно и регулярно занимаются. Азарт — дело хорошее, но к месту. Самолюбие, особенно мужское, мешает отстать, хотя и надо бы…
И в заключение. Вот три кита, на которых зиждется ваш прогресс в беге: осторожность, последовательность и постепенность (о систематичности мы уже говорили)…»

Из перечисленных самый престижный — это ММММ-83, проводился по трассе Московской Олимпиады 1980 года. О нем были публикации в газете «Советский спорт» за 14 и 16 августа, мои — в районных газетах… Я показал свой лучший результат, хотя условия оказались самые неудачные для меня (выше я назвал их). Последствия всего этого сказались на последних километрах. При более благоприятных условиях можно было ожидать лучшего результата, учитывая мою спортивную форму на тот период…
Тогда в полной мере уяснил я, что марафон начинается где-то после 35-37км. Г. Швец в книжке «Я бегу марафон» (1983 г.) подтверждает это: «…в марафоне половина пути — это лишь четверть дела», и «марафон начинается с тридцатого километра». «Нередко последние километры преодолеваешь на пределе своих физических возможностей. Резко снижается скорость. Появляется ощущение, что перед тобой стена, которую приходится отодвигать. Ощущение бега на месте. Так медленно тянутся последние километры и даже метры дистанции»…
О тех, кто успешно преодолевает марафон, очень хорошо сказал Уилсон («Марафон для всех», перевод с англ., 1990 г.): «Всякий, кому удается финишировать — это уже победитель…». Помню, одно время имел хождение афоризм: марафон — венец легкой атлетики и бега… Во времена оные каждому, кто успешно заканчивал марафонскую дистанцию, присваивался, как минимум, третий спортивный разряд по бегу…
Марафон по «Дороге жизни» в феврале 1981 года памятен следующим.
Во-первых, это мой первый официальный легкоатлетический марафон.
Во-вторых. Устроители марафона, исправляя свои огрехи, выразившиеся в задержке старта минут на 30, начали снимать с дистанции участников, начиная с хвоста кавалькады бегунов. Дошла очередь и до меня. Я отказался сойти с трассы и закончил марафон полностью — в одиночку, чувствуя себя нормально. Позже, два года спустя, Г. Швец напишет: «Пусть даже сейчас скажут: марафон отменяется… дистанция сокращается…- все равно ты обязан пробежать 42.195… Нет человека, который бы заменил тебя на этом посту»… Кстати, пытался «снять» меня с дистанции Попов, в прошлом чемпион Европы в беге на марафонской дистанции (1958 год, 2:15.17).
В-третьих, это был первый и последний у меня легкоатлетический марафон зимой. Тот лыжный сезон оказался для меня как бы потерянным. Потому что месяц я готовился к нему, месяц восстанавливался после. Работа мышц ног в беге и на лыжах не одинакова. Бег – это все же у — Бологое, 01.03.1981г., лыжный марафон (50 км), 1-ое место в группе 40 – 50 лет (мне 46лет); Дышать полной грудью пока не удается: по трассе марафона испаряется влага. Прикидываю, что иду в запланированном темпе, чуть-чуть быстрее… Мы бежим уже по другому берегу Москвы-реки, впереди Парк культуры и отдыха имени Горького. На питательном пункте на трассе что-то выпил из стаканчика. Кажется, это был чай и тонизирующий напиток. Губкой, смоченной в воде, смываю пот с лица, шеи, груди (участники берут губки со столов, расставленных в определенных местах вдbr /оль трассы).дарная нагрузка для ног, а на лыжах движения более мягкие…
Удомельский марафон 1982 года — это первый и последний в истории Удомли в XX веке… Из пяти стартовавших финишировали четверо. Не закончил дистанцию самый сильный — Иван Ш. А победителем первого Удомельского марафона с результатом 3:39 стал 19-летний Дмитрий Подушков (мой сын)…
О марафоне, прошедшем в Калининграде 23 сентября 1984 года, прошла моя публикация в районной газете «Путь Октября» в двух номерах за 6 и 9 октября под заголовком «Испытание марафоном». Тогда на старт м арафона вышла группа бегунов из Удомли под эгидой КЛБ «Атом»: Миша Шекер, Иван Шамарин, Фарид Хаснутдинов и ветеран Леонид Подушков. Шекер закончил дистанцию за 2:43…, опередив на час меня, Шамарин сошёл с дистанции на 20-ом километре…
Позже я принял осознанное решение не стартовать более в марафоне. Не то, чтобы испугался: как бы чего не вышло. Я уверен: подготовившись, преодолею дистанцию. Но — время! Нужно очень много времени, чтобы подготовиться, даже используя мой метод, используя «бросовое» время. А у меня есть и другие интересы, имеются и семейные обязанности… С точки зрения здоровья или поддержания его на приемлемом уровне, преодолевать 42 км 195 м не обязательно. Кроме того, марафон слишком серьезное испытание для всего организма, особенно для суставов и мышц нижних конечностей. Миша Шекер из Удомли, сильнейший марафонец области в те годы, ушел из спорта из-за травмы сухожилий голеностопов… (И всё же, будучи спортсменов по духу, он вернулся на беговую дорожку. На реабилитацию ушло около 20 лет. Но какова тяга к спорту!)…

И я перешёл на более короткие дистанции. Четко сложилось: чем старше, тем короче дистанция. Кстати, это полностью совпадало с практикой, сложившейся в любительском спорте — и в беге, и в лыжах; и находило свое отражение в так называемых Положениях о проведении каждого конкретного спортивного мероприятия. Так, например, в традиционном бологовском пробеге, в котором я участвовал в течение 15 лет, с 1981 г. по 1985 г, бежал «двадцатку», а затем с 1986 г. уже «десятку» — по возрасту, а ещё позже, с 1996 года — «пятёрку».
Первую «двадцатку» я пробежал за 1:37.03, на следующий год уже на 10 минут (!) резвее, а в 1983 г. показываю свой лучший результат — 1:23.57. Мне было тогда 48 лет. В группе 40-49 лет я оказался третьим, о чем свидетельствует выданный диплом… В беге 1983 год — пик моей формы, за которым последовал спад…
Вот очень интересная таблица моих результатов в беге на 10 км по одной и той же трассе там, в Бологое, — приводится дата и время (мин, сек.): 18.05.1986 — 41.05; 22.05.1988 — 42.56; 21.05.1989 — 41.55; 20.95.1990 — 44.08; 19.05.1991 — 46.27; 15.05.1993 — 44.16; 14.05.1994 — 46.47; 13.05.1995 — 47.19; 18.05.1996 – 45.20.
Особняком стоит 30.09.2001 – 50.35., чуть позже поясню почему.
Обращаю внимание: трасса одна и та же, из года в год — и потому сравнимость результатов вполне корректна. Явно прослеживается: скорость падает с каждым годом, соответственно время на прохождение трассы увеличивается приблизительно на 1 мин. Это логично. Случались исключения. Например, в 1989 пробежал быстрее, чем в 1983; в 1993 году на 2 мин. (!) резвее, чем в 1991; то же самое повторилось в 1996-ом в сравнении с 1995-м. Эти исключения имеют объяснения. Сейчас я уж и не помню всего. Но могу предположить: в 1996 году просто подготовился лучше, потому что уже не работал, вышел на пенсию… Но общая тенденция ясна: 10 лет спустя, став «взрослее», я проиграл самому себе более 4 мин. на 10 км, или около 1 км по ходу. Другими словами, Леонид Подушков в 1986 году уже закончил дистанцию, а в 1995-ом к этому времени пробежал менее 9-ти км и ему остаётся бежать ещё более 1 км… И еще. В 1983 году я пробежал «двадцатку», преодолевая каждые 10 км быстрее 42 минут. А, начиная с 1990 года, одну лишь «десятку» бегу медленнее (общеизвестно, что скорость в беге с увеличением дистанции снижается)…
В отдельные годы я становился призером в своей возрастной группе. В 1996 г. я стал победителем в возрастной группе старше 60 лет — соответствующий диплом получил, на нем проставлена дата 18.05.96 и результат 45.20. К сожалению, 1996-ой год оказался последним в череде традиционных бологовских пробегов. Причина: финансовые затруднения в связи с так называемой перестройкой в стране… Я обращался с письмами и к председателю КЛБ, и к председателю горспорткомитета Бологое с просьбой восстановить этот пробег. Источник финансирования — стартовые взносы с участников пробега. А расходы на призы сократить до минимума. Потому что для истинных любителей спорта, в данном случае бега, главное – участие, встреча с единомышленниками, возможность сравнить свой результат с другими и со своими прошлыми результатами… Не ошибись, если скажу, что «закрытие» бологовского пробега довольно точно по времени совпало со спадом волны оздоровительного бега в России. Исчезли массовые старты в Волочке, в Бежецке. Резко сократилось количество участников в таких престижных марафонах, как ММММ или памяти Королева в Подмосковье. Не берусь выяснять причину (или причины) этого факта. Хотя, вполне вероятно, сыграли свою роль и финансовые проблемы…
А «десятка» за 50.35.- это в королёвском пробеге, в городе Королёве Московской области. Ранее, в советские времена, например, в 1984 году, когда я бежал там марафон, город назывался Калининградом — в честь «всесоюзного старосты» Калинина, одного из большевистских «вождей». Переименовали город в честь знаменитого конструктора космических спутников.
«Я прибыл на пробег по именному приглашению, как старожил пробега, поскольку неоднократно стартовал там и ранее, но на дистанциях более длинных – 20 км и 42,195 км. В былые времена со мной вместе бежали сыновья мои, а теперь вот со мной прибыл старший внук Валентин. Внуку — 11 лет, а деду Леониду – 66. В принципе в это время я уже «завязал» с «десяткой» — по возрасту, но вот, пять лет спустя, решил всё же пробежать: и потому, что пригласили персонально – на ХХV юбилейный международный космический пробег памяти С.П. Королёва; и потому, что со внуком… На этот раз случилась какая-то организационная неувязка, дважды переносилось время старта, и мы стартовали лишь с третьей попытки, 50 минут спустя против указанного в положении о пробеге. И каждый раз мы, как и положен любителям, профессионально относящим к спорту, добротно разминались, тем более, что было прохладно, в воздухе кружились редкие снежинки. Короче, я «перегорел» (есть такое выражение в спортивном сленге), даже несколько замёрз и первые три километра просто разогревался, «прогревал» свой «мотор» и мышцы. Лишь разогревшись, почувствовал относительную лёгкость в беге… На финише «десятки» был 216-ым из 366-ти, а в своей возрастной группе 65 – 69 лет оказался шестым из 20-ти. Это и зафиксировано в «Свидетельстве», которое получил я на руки. Подобное получил каждый участник, закончивший дистанцию, в том числе и внук Валентин. Он пробежал дистанцию резвее меня почти что на минуту и оказался 202-ым в абсолютном зачёте и 21-ым из 46-ти в группе 11 – 25 лет, и был он самым молодым. Для него это были и первые соревнования, в которых он опередил своего деда.
Не смотря на некоторые проблемы, «наше общее впечатление от пробега – здорово!». Так заканчивалась моя заметка об этом соревновании в газете Калининской АЭС «Мирный атом» от 12.10.2001.
Это оказался моим последним стартом в легкоатлетических пробегах на дистанцию в 10км…
Оставался еще наш, удомельский пробег. В 1999 году он стал юбилейным — десятым. В соответствии с положением этого пробега, с 1995 года я стал выступать на «пятёрке». Отмеченная тенденция сохранилась: с каждым годом скорость падает — или не увеличивается. Само время, которое я затрачиваю на преодоление этой «пятерки, не показательно, так как дистанция несколько короче (ок. 4600 м). Но поскольку трасса постоянная из года в год, то сравнивать свои результаты корректно. Вот они с 1995 по 2006 годы:
18.40 — 18.35 — 19.03 — 19.09 – 19.20 –19.40 – 20.35 – 20.05 – 20.59 – 21.09 – 21.30 (нет данных за 1996 г.).
В 2000-ом году со мной бежал внук Валентин, ему 10 лет, его результат 20.35; в 2004 со мной стартовали уже два внука – Валентин и Гарик.
Результат, выраженный в минутах и секундах, — это объективный показатель. Субъективное ощущение совпадает с техническим показателем. Чувствую: с каждым годом бежать тяжелее. Когда-то, когда бегал марафон или «двадцатку», то есть лет 10-15 тому назад, пробежать «пятерку» практически не составляло труда. А в последние годы к преодолению «всего на всего» «пятёрки» готовлюсь долго. Не менее месяца требуется мне ныне, чтобы появилась относительная легкость и уверенность: дистанцию преодолею нормально…
Был ещё один пробег, в котором довелось мне выступить, — это 13 км от Волочка до Красного Мая по автотрассе Москва – Петербург (тогда ещё Ленинград). Попал я на него по наводке Ивана Шамарина. Тогда все мы, причастные к бегу, интересовались: где, когда и сколько бежать? Сейчас дата забылась, могу лишь предположить: где-то между 1989 и 1993 годами. Этот пробег не стал традиционным и очень скоро «исчез». В памяти из позитивного осталась лишь медаль, отлитая из стекла на заводе Красного Мая. Такая медаль вручалась на финише каждому, кто закончил дистанцию. Не запомнилось и время финиша. Закончивший дистанцию на полметра вперёди меня Ю. Тарзимянов (тоже из Удомли) пояснил: время финиша называли, но он тоже не помнит его. А протокола соревнования мы не видели. Вряд ли в пробеге приняло участие более ста бегунов… А вот что поражает сейчас, когда пишу эти строки, так это сам факт пробега по этой ныне очень оживлённой автомагистрали. Хорошо помню, что тогда усилиями инспекторов ГАИ для бегунов на пути следования пробега была освобождена правая сторона дороги. И мы бежали довольно комфортно, если не считать некоторой загазованности, идущей с левой стороны. (В этом отношении бологовский пробег проводился в более приятных условиях, практически в отсутствии автотранспорта). Стало быть, тогда эта автомагистраль не была так забита автотранспортом. Ведь не возможно представить, чтобы сейчас можно было перекрыть часть дороги, по которой в оба конца сплошным потоком мчатся автомашины…

В интервале 1900-2005 гг. в части бега я перешел полностью на позицию: бег ради здоровья, с контрольной проверкой на одном — двух пробегах. Вот основные правила, которыми я стал руководствоваться:
— Постепенно наращивать объём, то есть километраж и темп. Бежать легко (это один из принципов Лидьярда).
— Самочувствие не игнорировать. Бежать в радость, на «грани удовольствия».
— Продолжительность пробежки желательно не менее 40 мин., а один раз в 7-10 дней не менее 60 мин. Заканчивать пробежку до состояния «перебрал».
— Частота пробежек — не реже 3-4 раз в неделю, но и не более 5-ти.
— Бег до пота (для очистки пор на коже).
— Ограничивать, в идеале исключить, бег по дороге с твердым покрытием (бетон, асфальт), а также в загазованных местах (рядом с автодорогой с оживленным движением).
— Желательно бегать одному, то есть своим темпом, чтобы исключить ненужные на тренировке соревнования.
Я не любил и не люблю бегать по стадиону кругами. Утомляет психологически. И более всего люблю лесные тропы или дороги грунтовые между деревнями. В последние годы вот любимый маршрут: из дома деревенского, что в Островно, вдоль дороги до поворота направо; по этой песчано-гравийной дороге к Сорокино до километровой отметки «2» и назад. По этой дороге редко когда проедет трактор или автомобиль. Слева и справа деревья, мост через реку Съежу при впадении ее в озеро Островно. От «своротки» до отметки 2 км дорога идет в основном в подъем, а назад — спуск…
Иной раз, когда продолжительность пробежки более часа, от этой дороги, не добегая до отметки «1» (1 км), сворачиваю на лесную дорогу в ельнике, которая то опускается вниз, то поднимается в горку; полевой дорогой пробегаю за деревней Доронино и по мосту пробегаю над Съежей; далее сосновым лесочком и полем держу путь к деревеньке Очеп, но у колодца сворачиваю влево и ухожу в сторону деревни Мосты. Эта трасса для души, проходимая в любую погоду, безлюдная (редко-редко встретишь пастуха, пасущего стадо, или деревенского мальчика на велосипеде)…

Я «засветился» в центральной прессе как преданный физкультуре и спорту любитель. В газете «Советский спорт» за 5 апреля 1986 год появился материал «Записки бегуна. И вам откроется удивительный мир». Автор пу-бликации А. Бершачевская. Приведены выдержки из моего дневника — с февраля 1981-го по сентябрь 1984-ый. Среди прочего о пробеге по району, лыжном марафоне в Бологое, легкоатлетических марафонах ММММ-83 и посвященном памяти Королева в сентябре 1984г.
В той же газете за 9-ое апреля 1989 года приводится фрагмент из моего выступления на минской конференции по проблемам массового развития ФиС, места КЛБ в этом процессе. В рубрике «Об этом говорят» напечатано:
Л. Подушков, председатель КЛБ «Атом», Удомля Калининской области:
«Многие объясняют свою инертность по отношению к оздоровительному бегу дефицитом времени. При нашем неустроенном быте эти объяснения вызывают сочувствие. Однако свободное время есть. Я имею ввиду то, что мы тратим на дорогу от дома на работу и обратно. Нужно поднять в стране широкую компанию под девизом «На работу пешком, бегом, на велосипеде». Предвижу возражения: где после бега принять душ, переодеться? Эти возражения несерьезны. При минимальной настойчивости все «технические» трудности легко преодолеть. Важнее здесь добиться понимания руководителей материально поощрять тех, кто принял девиз как руководство к действию. Имею ввиду увеличение на 2-3 дня отпуска или размера тринадцатой зарплаты»..
Про девиз и про широкую компанию приписали — подобного я не говорил, но общий тон выдержан. Говоря о материальном поощрении, я ссылался на опыт некоторых зарубежных фирм. А подробнее о моем методе использования так называемого «бросового времени» для занятия ФиС напечатано в журнале «ФИС» №8 за 1996 год. Этот материал с некоторым сокращением я уже привёл выше…

В 1988 году в связи с вручением мне знака «Ветеран спорта» РСФСР и по случаю Дня физкультурника я дал интервью корреспонденту газеты «Мирный атом». Вот отдельные фрагменты:
«Подушков: Физкультура — это регулярное выполнение комплекса физических упражнений для стабилизации здоровья на приличном уровне или его улучшения. А спорт — для достижения путем тренировок определенных технических результатов в физических движениях… И не обязательно для здоровья, а именно на технический результат или для определения своего места в шеренге спортсменов. Большой спорт, кроме того, решает и такой вопрос: а каковы вообще физические возможности человека? И заметим, не всегда конечным результатом может быть отменное здоровье. Более того, если учесть многократно возросшие объемы тренировок, то в конечном итоге может быть и ущерб здоровью. Большой спорт сегодня — это и политика. И он, кроме того, где-то смыкается с искусством. Сотни миллионов зрителей собирает, к примеру, чемпионат мира по футболу или Олимпийские игры.
Массовый спорт на любительском уровне, в отличие от большого, где-то ближе примыкает к физкультуре, давая в итоге и здоровье, а не только удовлетворение спортивного тщеславия…
Лично для меня ФиС — это элемент моего бытия, вместе с работой, семьей и семейными обязанностями, книгами, поэзией, живописью, садоводством и прочим. На мой взгляд, занятия ФиС — непременное условие здорового образа жизни… Себя отношу к тем спортсменам-любителям, которые к спорту относятся про-фессионально, т.е. серьезно, со знанием дела, физически подготовленные к участию в соревнованиях, но всегда остаются на позиции фактического любительства, когда спорт — в свободное от работы время… И считаю ложным заблуждением заявление типа: здоровье — это личное дело каждого. Человек, который не прилагает никаких усилий для поддержания здоровья, более того, разрушает его бездельем, алкоголем, табаком, в конечном итоге для стаби¬лизации своего здоровья на приемлемом уровне с помощью медицины залезает в карман обществу и тем, кто не пользуется больничным… Вместе с тем четко понимаю, что кроме ФиС есть и иные способы компенсации. Важно активно двигаться, закаляться, не переедать, в идеале исключить алкоголь и табак. (То было время, когда не существовало проблемы наркотиков, в провинции, во всяком случае).
Корр.: Ваш идеал спортсмена?
Подушков: Я знаю не одного, а многих, которых можно назвать таковыми. Например, Власов — это сила и интеллект. Или Дикуль — сила и доброта…
Корр.: Как Вы оцениваете состояние ФиС у нас на АЭС?
Подушков: По моей ориентировочной прикидке на АЭС не более 250 человек занимаются ФиС, из них не более 50 — спортом. В наших соцобязательствах на 1988 год записано: «довести число трудящихся, систематически за¬нимающихся физкультурой, до 1500 человек». В свое время при обсуждении этих обязательств я категорически возражал против этой цифры. Однако остался в меньшинстве. Цифра осталась, но практически ничего не сделано и не делается для ее реализации. Кстати, из подобных образуются потом грандиозная цифра: более 100 млн. занимающихся ФиС в Союзе. Это обычная «липа».
Корр.: Что, на Ваш взгляд, нужно сделать, чтобы улучшить состояние ФиС?
Подушков: В практическом плане в свое время приложил определенные усилия по строительству освещенной лыжни, но ее вывели из действия, хотя я доходил по этому вопросу даже до РК КПСС; создали мы в свое время клуб любителей бега «Атом», но бум прошел, и КЛБ распался… Считаю крайне необходимым для развития массовых ФиС у нас на станции и в городе… выполнить следующее:
Решить вопрос с освобождением председателя спорткомитета… Восстановить освещенную лыжню. Создать базу проката лыж. Обеспечить нормальное состояние пешеходной и велодорожки на АЭС. Ввести в действие плавательный бассейн.
Я говорю здесь в основном о создании материально-технической базы. Энтузиасты, фанатики даже в существующем вакууме умудряются заниматься. Но массы привлечь к ФиС без создания базы не удастся…
В заключение хочу сказать: готов помочь каждому, кто желает приобщиться к ФиС, практическим советом…»

В марте 1989 года меня делегировали от нашей области на всесоюзную конференцию по оздоровительному бегу в город Минск. По возвращении я сделал сообщение в областном комитете по ФиС, подробно рассказал в газетах «Энергостроитель» и «Мирный атом» — в «Энергостроителе» под заголовком «Собрались на совет бегуны», 21 апреля. Привожу отдельные выдержки из публикации:
На конференции присутствовали истинные энтузиасты бега, представители КЛБ многих республик и городов Союза, авторитеты и специалисты — практики оздоровительного бега, такие, как Олег Лось из Ленинграда — патриарх этого народного движения; трудолюбивый В.П. Волков, возглавляющий КЛБ «Муравей» из Калининграда Московской области; Е.Г. Мильнер из Смоленска (в 1984 году вышла его книга «Выбираю бег»), председатель Всесоюзного совета КЛБ (есть такой, оказывается) Ю.Г. Травин…
Растет ли в последние годы численность КЛБ? Большинство присутствующих констатировали стабилизацию количества клубов и занимающихся в них на одном уровне… Есть очень солидные КЛБ, например, «Вита» в Перми (450 чел.), «Здоровье» в Москве (1250 чел.). Но назывались и малюсенькие, вроде нашего КЛБ «Атом»…
Блюда из кухни рационального питания продемонстрировал известный в кругах, интересующихся этой проблемой, кандидат технических наук Михайлов. Желающие смогли продегустировать…
Выступил на конференции и я, как представитель глубинки. Рассказал, в частности, о своем методе использования в оздоровительных целях так называемого бросового времени… Сообщение, судя по реакции зала, а так же заданным позже вопросам, было встречено с пониманием и интересом.
Вообще, работали на конференции очень плотно, самозабвенно и с увлечением, без лишних слов; оба дня заканчивали работать не ранее 21-22 часов, с перерывом на обед и ужин.
Какие же общие выводы и рекомендации сформировались в итоге работы конференции? Они следующие:
Следует четко разделять большой спорт — престижный, ориентированный на медали Олимпиад, мировых первенств и чемпионатов, по сути, спорт профессионалов… и спорт любительский, массовый… Несмотря на различные цели, до настоящего времени бюджетное финансирование этих разных по сути дела вещей велось одной строкой, по одному титулу. А это привело на практике к дискриминации в финансовом отношении массовых ФиС, выражающейся в распределении средств в пропорции 20:1… Справедливо ожидать… раздельное, целевое финансирование этих двух направлений. Ибо, как показал наш опыт десятилетий, лозунг «от массовости к мастерству» остался лозунгом…
Естественен вопрос: какое место движения КЛБ в массовых ФиС? Большинство оценило, что вклад скромный… Не было ура — призывов, не было безапелляционных заявлений: бег — панацея от всех болезней!..
Председатель республиканского совета КЛБ Белоруссии Кизил… высказал такую точку зрения: никто ничего клубам не «должен», т.е. в основе полная самостоятельность, движущая сила – инициатива и энтузиазм любителей, источник финансирования — членские взносы и эпизодические дотации спонсоров.
Но было и другое мнение. Поскольку здоровье — дело государственное, а КЛБ действует в интересах укрепления здоровья, то государственные органы… должны не только не мешать клубам… но и… решать все вопросы материальной базы, включая финансовые…
К работе КЛБ надо подходить серьезно, профессионально, компетентно, заинтересованно…
Нужна агитация и пропаганда по всему фронту, с использованием всех средств и методов…
Медицина сегодня называет только семь болезней, когда противопоказан бег: нарушение ритма сердца, тромбофлебит, болезнь зоба, печени, давление крови более 170 мм… Вот ориентир для того, чтобы поддерживать себя в состоянии хорошего здоровья: трижды в неделю бег продолжительностью до 40-60 минут (кандидат медицинских наук Мильнер) или суммарный недельный объем до 30 км (кандидат педагогических наук Калакаускене), что, кстати говоря, одно и тоже, если иметь ввиду темп 1 км за 6 минут…

Итак, на конференции в Минске я представлял КЛБ «Атом» из Удомли. Я вместе с Виктором Никитиным стоял у истоков его рождения. И клуб был «на плаву», объединял удомельских лидеров и просто любителей бега. Группа бегунов из Удомли довольно регулярно выступала на беговых дорожках в Твери, Бологое, Волочке, в Калининграде Московской области и неплохо смотрелись на общем фоне. Кроме того, были проведёны агитпробеги по району и за его пределами… Проработав председателем 8 лет (точно помню, что восемь), я потребовал замены, чтобы «влить свежей крови». Мою просьбу уважили, выбрали молодого и энергичного. Но через год – другой клуб захирел. В какой-то степени это совпало с началом так называемой перестройке в стране и последовавшем за этим спадом в движении КЛБ… Позже я предпринял попытку реанимировать идею клуба, и удалось создать клуб любителей лыж и бега — КЛЛБ «Атом». Избранный председателем клуба Юрий Т. поначалу «шевелился», а потом как-то сник… А, между тем, с появлением РЛЛС клубное движение обрело новое дыхание, и появились клубы любителей лыж. В частности, в нашем областном центре в Твери появился клуб «Снеговик». Ежегодно стали проводиться общероссийские соревнования среди лыжных клубов. Вот, например, в календарном плане РЛЛС на зимний сезон 2009-2010 значится 15-ый (!) Кубок России среди любительских клубов — на этот раз в Златоусте (на Урале) 29-31 января 2010 года…
Так плавненько я перешёл на лыжи… Но, как говорится, «вернёмся к нашим баранам», то есть к бегу.
Кажется, с 2002 года я стал участвовать в областных соревнованиях по лёгкой атлетике среди ветеранов. В программе бег, прыжки, метание копья, диска, толкание ядра. Время проведения – сентябрь, место проведения – стадион в Вышнем Волочке, беговые дорожки с хорошим современным покрытием. Атмосфера соревнований праздничная. И поэтому я стремился и стремлюсь принять в них участие. Успел получить там несколько дипломов или грамот, что нетрудно, поскольку в каждой возрастной группе не более 3 – 4 участников. Правда, мне приходится состязаться с соперниками, некоторые из которых моложе меня более чем на 10 лет, поскольку меня подключают к группе – 60 лет и старше. В основном участвовал я в беговых дисциплинах, начиная от 200 м и до 3000 м. Но после того как потянул на спринте мышцу бедра, хотя, как и положено, разогревался перед стартом, — от спринта отказался.
На эти соревнования отправлялся я с группой ветеранов из Удомли. Среди них А. Фёдоров, С. Шишин, Ю. Тарзимянов, Р. Адальшин. Иногда присоединялись ещё Н. Торопов, В. Козлов, В. Цицилин, А. Лукашев. Из всех нас самым титулованным был Рустам Адальшин. Как-то пару раз он выезжал на общероссийские, и даже всемирные соревнования среди ветеранов и становился призёром этих соревнований по прыжкам в высоту. Алексей Лукашев позже, с моей, говорил он, подсказки, «переквалифицировался» на марафонца…
Приведу мои результаты в беге на 3000м на этих соревнованиях — для некоторого сравнения:
08.09.2002 г. — 14.36,5 — 3-е место в группе «60 и старше» — (мне 67 лет).
14.09.2003 г. — 14.29,6 — 2-ое место в группе «60 и старше» — (мне 68 лет).
И вот мои же результаты на этой же дистанции, называемой, однако, как 3 км и на кроссовой трассе в городе Пестово — спустя 5-6 лет:
21.07.2007 г. — 16.12,5 — 3-е место из пяти в группе 70 – 74 — (мне 72 года).
20.06.2009 г. — 17.05,4 — 2-ое место из трёх в группе 70 – 74 — (мне 74 года).
Видно, что скорость существенно снизилась. Это естественно, потому что стал «взрослее»; а, кроме того, — и это, пожалуй, главное — на кроссовых трассах приходится преодолевать подъёмы и спуски, и это физически гораздо труднее – особенно с возрастом. В Пестово на 3-х километровом круге было аж пять подъёмов, на двух из них я в конце подъёма вынужден был переходить на спортивную ходьбу.
И ещё раз в качестве иллюстрации на тему «лыжник или бегун». Полгода спустя, а именно 27 декабря 2009 года в том же Пестово, я преодолеваю на лыжах — коньковым стилем при среднем скольжении — те же 3 км по той же трассе, с теми же пятью подъёмами за 12.57,8; то есть на 4 минуты быстрее; другими словами, каждый километр преодолевал быстрее на 1 мин. 22 сек. Это очень много!..
Напомню, моё лучший результат в беге на дистанции 3000 м или 3 км — 10.15. И в те годы бежал я практически с одной скоростью и по дорожке стадиона, и по кроссовой трассе. Психологически кросс я бежал с большим удовольствием…

В 2009 году из-за проблем с коленными суставами по существу я отказался от пробежек и от участия в соревнованиях по бегу. Включил в межсезонье плавание, езду на велосипеде и северную ходьбу (это быстрая ходьба с лыжными палками в руках). Тем не менее, дважды в этот год сделал исключение. Первое – это когда пробежал кросс в Пестово 20 июня. А второе – 11 октября.
Кросс 3 км в Пестово под эгидой РЛСС запоминающийся, он проходил практически в день моего рождения, лишь на день раньше. И такое не забывается! Бежал довольно легко, но на подъёмах переходил на пеший ход. Финишировал без натуги. Потом в спонтанно собранной компании чисто символически выпили по 15-20 мл коньяка, и Степанов Александр Иванович из Москвы подарил мне сборник своих стихов. Когда-то он был чемпионом СССР в марафонском беге, а ныне тоже бежал кросс. И хотя старше меня на 2 года, выиграл у меня около минуты на «тройке». Бегун есть бегун, а в лыжах он не может составить мне серьёзную конкуренцию. Помнится, года 2 или 3 тому назад здесь же в Пестово на лыжах на «десятке» он проиграл мне почти 10 минут…
А 11 октября 2009 года в традиционном удомельском пробеге дебютировал мой четвёртый внук Ванюшка в возрасте 6-ти лет. Я выступал в качестве ассистента. Мы вместе стартовали, вместе бежали и вместе бодро финишировали, далеко не последние; обходили по ходу тех, кто стартовали слишком резво, не рассчитав своих возможностей. Мы избежали этой очень распространённой ошибки. Наше время: 1 км за 7 мин. нас вполне устроило. Внук остался доволен своим результатом. Этот успех стал итогом предварительной подготовки – более или менее его регулярных пробежек в течение месяца… Так получилось, что мне в этот раз попался 74-ый нагрудный номер – как раз по количеству лет, а внуку – 75-ый, стало быть с перспективой совместного бега на следующий год, когда деду будет 75…

Чтобы продолжить своё участие в чемпионате области по лёгкой атлетике, я решил перейти на спортивную ходьбу. Но когда в сезон 2009 года её отменили из-за малого количества участников, я решил испытать себя даже в метании копья. Это был мой дебют, поскольку ранее этим видом никогда не занимался. С точки зрения техники дебют был неплох, копье опускалось, как и положено, остриём вниз и даже втыкалось в землю. А вот с точки зрения спортивного результат оказался скромным. Лучший из серии – 19,02 м. Впрочем, в группе 60 и старше это оказался вторым результатом, то есть «призовым». Существенно лучшими были результатами у более «молодых» ветеранов — под 40 м. Но это были действительно метатели копья – и по росту, и по весу, и по технике исполнения. А у меня была ещё одна «закорючка» — локтевой сустав правой руки на протяжении последнего десятилетия не соответствовал «кондиции» в полной мере. И потому при метании копья это «мешало» – гораздо больше, чем, например, при беге на лыжах… Но, не смотря ни на что, я был доволен, потому что в данном случае руководствовался одним из олимпийских принципов: главное – участие! И повторюсь, я был искренне доволен, что вот так совсем неплохо «совладал» с копьём. Стало быть, есть необходимая координация в движениях в таком техническом виде. Это напомнило мне, как в своё время осваивал я езду на велосипеде. Ввиду отсутствия этого вида транспорта в моём распоряжении, по причине очень напряжённого семейного бюджета в нашей семье, я ознакомился с велосипедом «вплотную» лет эдак в 15. По нынешним меркам – недопустимо поздно! Как, впрочем, повторюсь, и мой приход в спорт. Но, должно быть, координация была у меня от рождения, или я приобрёл её к этому возрасту. И потому в первый день я просто покрутился на велосипеде на нашей улице, а на второй день не просто довольно надёжно оседлал его, но поехал с друзьями на довольно значительное расстояние: 18 км в одну сторону и, соответственно, 36 в оба конца. И в целом всё получилось нормально. Впрочем, один раз упал в одном месте: не заметил врытой в дорожное полотно поперечной доски…

Пробеги по району и области.

Их выделяю особо. Здесь целый букет: и спорт, и физкультура, и агитация, и краеведение. Официальное название — агитационный пробег, коротко «агитпробег». Что это такое и как это выглядит? — Старт в Удомле, бег в течение нескольких дней по кольцевому маршруту с остановками в отдельных населенных пунктах, финиш — в Удомле. В населенных пунктах участники пробега проводят спортивные мероприятия и беседы о строящейся Калининской АЭС. Бегунов сопровождает автобус со спортинвентарем, сменной одеждой, иногда с группой музыкального сопровождения.
Идея подобного родилась у меня за пару лет до ее реализации. Но понадобились поддержка и одержимость Виктора Никитина, чтобы реализовалась эта идея. В своё время он окончил институт физкультуры, в упоминаемое время работал инструктором по физкультуре и спорту на стройке, относился к делу неформально, с энтузиазмом. Разработка общего и ежедневного маршрутов, личное участие, а по возможности и сыновей моих, стало быть, участие трех активных штыков — это всё за мной, а общая организация, с привлечением еще и других бегунов — это за Никитиным. Его больше прельщала работа на местах, а меня, если говорить откровенно, чисто спортивная сторона: преодоление расстояния, а беседы — это довесок. Вначале, на первой стадии, наивно заблуждаясь, я думал наглядным примером приобщить к физкультуре молодую поросль сельских жителей. Но очень скоро, уже в первые дни первого пробега, понял иллюзорность этих устремлений: на селе практически некого агитировать…
Но и по прошествии многих лет я не переставляю удивляться: как это мы решились и провели эти пробеги — воистину «безумство храбрых» и «донкихотство».
Откуда находили время для этого? У Виктора это собственно работа, а я использовал часть отпуска, а если не получалось с отпуском, принимал участие лишь в выходные дни.
У этих пробегов, а их оказалось несколько, были предтечи. Первый раз, не позднее лета 1977-го года, пробежал я вокруг озера Песьво. Около двадцати километров. В оди ночку, в качестве разведки. Не обошлось без курьеза. В деревне Мишнево у женщины уточнял я дорогу на Иваньково и Бережок. Определенно, бегущий человек в спортивной форме — слава богу, что еще не в трусах — вызвал у нее некоторое замешательство. И она спросила в свою очередь: «А у вас паспорт есть?»… Две последующие пробежки вокруг озера Удомля. Это уже марафонские дистанции в 30км. Два года подряд В.Никитин, И. Шамарин, Ю. Марамашкин и я пробегали эту дистанцию 9-го мая — в День Победы… Тогда я не имел еще опыта подготовки преодоления длинных дистанций и потому заключительные километры преодолевал очень тяжело, натужно…

Первый пробег по району, 23 — 29 июня, 1980 год

Девиз пробега «Олимпиада-80» и «Калининская АЭС – селу». Маршрут: Удомля – Копачево – Мста – Порожки – Котлован – Касково – Брусово – Еремково – Молдино – Овсище — Голубые озера – Дерягино — Удомля. Пробег сопровождает (автобусом) ансамбль «Дискорд» в составе Ю.Шарапова, А. Паташова, В. Королькова, Е. Петрова, А. Лебедева. Основные участники собственно пробега — Виктор Никитин и Подушковы Дмитрий и Леонид. Еще числятся Татьяна.Лашина и дочь Алексей. Кропотина — фактически это декор.
«Олимпиада-80» — это всемирные Олимпийские игры в Москве, которые в этот год некоторые страны, начиная с США, бойкотировали по политическим соображениям.
Далее использую мои газетные заметки, публикуемые в «районке», и выдержки из дневника.

День первый. 23 июня
В 9 часов утра мы стартовали. Участники пробега к 10 часам 50 мину¬там пробежали 20 километров (считали по километровым столбам), достигли Копачева. После купания в озере Маги, обеда и небольшого отдыха сыграли в волейбол, футбол и шахматы со школьниками. Пообещали выслать им футбольный мяч. Затем — путь на Мсту. В памяти осталось ухоженное, утопающее в зелени Ганино.
К концу дня в Мстинском Доме культуры побеседовали с местными жителями о пробеге, о строительстве КАЭС. Затем были показательные выступления и товарищеские игры по настольному теннису. Потом — прекрасный концерт, данный ансамблем «Дискорд».
День прошел отлично
Из дневника. В этот день преодолели 35 км. Мяч, обещанный школьникам Копачево, выслали позже, по окончании пробега. Беседуя о КАЭС, искренне верил и говорил о том золотом дожде, который прольётся на жителей района.

День второй. 24 июня
Для участников пробега этот день был очень тяжелым. Старт — на Мсте, финиш — в Котловане. Путь пролег через Копачево, Гриблянку, Жеребцово, Верескуново, Порожки. Общая протяженность 69 км, средняя скорость – 10 км в час. Когда после отдыха в Порожках вышли на трассу, чтобы сделать «финишный» рывок до Котлована (15 км), ноги не разгибались. Казалось невероятным, что мы сможем преодолеть оставшееся расстояние. Но потихоньку разошлись. Тепло нас встретили на финише у клуба в Котловане, искренне, с цветами. И мы ожили.
Была встреча по волейболу, игры по настольному теннису, отличный концерт, с которым выступил ансамбль «Дисконт».
В Копачеве нас угостили отличным обедом, на Мсте — самыми пышными во всем районе батонами. Правда, жители Копачево заявили не без гордости, что лучшие батоны у них. В Котловане — самый теплый прием. Директор совхоза Волков, не смотря на горячую пору, нашёл время, чтобы встретить нас.
Мне подсказывают участники бега: «Не забудь поблагодарить тех шоферов»… Да. От имени тех, кто бежал по пыльной дороге, хочется поблагодарить тех шоферов, которые, увидев нас, снижали скорость, чтобы не обдать пылью, поднимающейся из-под колес машин. Очень чуткие товарищи… Что еще остаётся в памяти?
1. Дорога до Жеребцово — очень трудная, пустынная, проходит по дикому лесу.
2. Человек силен. Он сильнее, чем сам о себе думает.
3. Теплый радушный прием в Котловане.
Для справки: Представители женской половины команды бежали, естественно, по укороченной программе…
Очень трудным оказался путь от Жеребцово на Порожки: место открытое, полуденное солнце — очень жарко! Смотри фотографию…
Мое выступление в Котловане — эмоциональное, задушевное, искреннее, сопровождалось аплодисментами. Большинство из находящихся в помещении клуба помнили меня по совместной работе на заготовке сена, уборке картошки. В Котловане в те годы находилась контора нашего подшефного совхоза «Прожектор».

День третий. 25 июня
Стартовали в Котловане под дождем, финишировали через 18 км в Касково. Бежалось легко. Разместилась в уютном школьном интернате.
Неутомимый Никитин организовал для ребят пионерлагеря «Чайка» марш-бросок на 3 км. На трассу высыпал почти весь пионерский лагерь. Где бежали, где шагом, но преодолели 3 км.
Еще была беседа о предстоящей Московской Олимпиаде, настольный теннис, шахматы. Это был день отдыха.
В третий день Дима отсутствовал: сдавал экзамены в школе…
В Доронине, что в 23-х км от Котлована, мы с Виктором разминулись: он побежал дальше по накатанной дороге через Стан, Льнозавод, Гарусово, а я — через поля и лес сразу в Касково. В лесу пробирался по еле приметной тропинке: под ногами трава, вокруг — деревья, вверху в просветах листвы и хвои высокое небо…

День четвертый. 26 июня
Начало бега в этот день — Касково, затем — Ванюнькино, Ряд, Зарьково и через 2 ч. 25 мин. — Еремково. На первых порах некоторым участникам пробега было очень тяжело: болели мышцы ног. Через 1-2 км боль отошла, вошли в ритм.
Еремково встретило нас организованно. Состоялись товарищеские встречи по волейболу и футболу с командой льнозавода. Встречи проходили под дождем, очень упорно и закончились победой хозяев. Концерт нашего ансамбля «Дисконт» прошёл при полном зале, под аплодисменты зрителей. С интересом были прослушаны беседы о пробеге, о строительстве АЭС.
Финиш дня был в ухоженном, утопающем в зелени Брусове. Разместили нас в удобном интернате…
Из дневника. За день преодолели 33 км, за четыре дня 170 км…

День пятый. 27 июня
Маршрут дня Брусово – Еремково — Молдино протяженностью 22 км преодолели за 2 часа. Самочувствие участников пробега заметно улучшилось.
Был дан последний в этом агитпробеге концерт ансамбля «Дисконт» при почти полном зале в Молдинском ДК и очень благожелательной публикой. Традиционной беседой о пробеге и Калининской АЭС, встречей по волейболу закончили официальную программу дня. Участники пробега осмотрели музей и картинную галерею колхоза «Молдино» и оставили запись в книге.

День шестой. 28 июня
Из Молдино выбежали в сопровождении группы ребятишек, которые пробежали вместе с нами около километра и вернулись домой, а мы отправились дальше. Слава об ансамбле «Дискорд» шла впереди нас. В Дерягине первый вопрос к нам был: приехал ли ансамбль?..
Для бегунов шестой день оказался очень трудным. Без отдыха преодолели расстояние от Молдино через Лугинино – Овсище — Голубые озера до Дерягино общей протяженностью 46 км. Время 4 ч. 20 мин.
В Дерягине в беседах с местными жителями рассказывали о пробеге. Вече¬ром провели товарищескую встречу по волейболу в спортзале школы.

День заключительный. 29 июня
Накануне вечером мальчишки из Дерягино пообещали стартовать вместе с нами. Но, должно быть, проспали…
Мы взяли курс на Удомлю через Никулкино — Елманову Горку — водозаборные сооружения. 20 км пробежали за 1 ч. 50 мин., финишировали в парке культуры…
Позади 240 км бега, встречи и беседы с людьми о предстоящей Московской Олимпиаде, строительстве Калининской АЭС, пробеге по району, товарищеские встречи по волейболу, футболу, настольному теннису, шахматам, шесть концертов эстрадного ансамбля «Дисконт» на Мсте, Котловане, Еремково, Брусове, Молдино.
Закончился первый в Удомельском районе агитпробег… Все участники его здоровы. Настроение оптимистично.

Из дневника. «Мы пересекли район, достигли Котлована на севере, Молдино и «Голубых озер» на юге, Мсты на западе, Брусово на востоке. Преодолели за 7 дней около 250 км. Всю беговую нагрузку вынесли трое – те, которые начинали…»

Второй пробег по району, 22 мая — 1 июня 1981 года

Маршрут пробега повторяет первый, лишь добавляется «заход» в дд. Тупики — Устье. Расширился круг бегунов, появились еще Кропотин Алексей Романович и Рыбаков Владимир Михайлович. Кроме того, часть маршрута преодолели 67-летний ветеран Шамарин Михаил Ефремович из Торжка (отец известного удомельского бегуна Ивана Шамарина), 11-ти летний Костя Пучкин и еще трое мальчишек.

День первый. 22 мая
Итак, старт дан. И разновозростная группа из шести бегунов и трех велосипедистов в пути. Маршрут первого дня: Удомля – Каменка – Самсоново — Красный Май – Гриблянка — Копачево. Если верить придорожным знакам — 19 километров. Накануне прошел дождь, прибил пыль и бежать приятно. Каждый из участников двигался по индивидуальному плану, с учетом своих возможностей. Но дорога была общая и цель одна — Копачево. Дорогой успели заметить, что посевная продвинулась вперед. На свежей траве паслись коровы.
Как красив этот Удомельский край! И как надо беречь эту красоту. К сожалению, те, кто бездумно срубают деревья, выламывают и выжигают кустарник, засоряют консервными банками, битой посудой, металлолом, бетоном, рухлядью окружающие леса и поля, перелески, ручейки и озера, наверное, не читают книги и газеты, в которых пишут о необходимости охраны и защиты окружающей приводы. Им надо говорить об этом. А порою и требовать…
В Гриблянке к нам присоединились местные ребятишки и вместе с нами финишировали в Копачеве у школы. Начало было положено. Беседуем со школьниками. Затем более подготовленные из них в спортивном отношении стали играть с нами в волейбол, менее подготовленные — в очень доступную и понятную всем игру — в футбол. Страсти кипели, публика не кисла. Сражались и в шашки. А самые маленькие осваивали нехитрую игру «в вышибалу». День завершился концертом в копачевском Доме культуры, который поставили участники районной агитбригады «Подсолнышек».
На ночлег разместились у гостеприимной Галины Андреевны, физрука Копачевской восьмилетней школы.
Каков итог дня?
Выяснилось, что идея пробега если и не очень понятна всем, встречается очень доброжелательно. По дороге на нас уже не смотрели как на чудаков. Сочувственно подбадривали. В Копачеве даже женщины задавали вопросы чисто технического порядка: 19 километров все бегом, без отдыха? А правда ли, что в пробеге участвует мужчина 67-и лет?
А ребятишки вопросов не задавали, они бежали вместе с нами.

Второй и третий дни (23-24 мая) я находился в Удомле по производственной необходимости, и освещал ход пробега в прессе другой наш корреспондент — Кропотин. Впрочем, так случалось и дальше, когда я отсутствовал.

День четвертый. 25 мая
Стартовали в Порожках, финишировали в Липнах. Позади остались 35 км по основной магистрали, через Стеницкое – Доронино – Островно – Лоховское – Кузьминское – Котлован – Железно – Мининское –Староселье – Федорково — Адамово. В пути была остановка в Котловане. О четвертом дне романтик Х1Х века сказал бы: «Героев пробега встречали цветами». Да, были цветы. Школьники с цветами — в Котловане; жители деревни Мининское вынесли букеты душистой черемухи и вручили их нам на ходу; с цветами встретили нас в Липнах. Самый радушный прием оказали нам в северной оконечности района — в Липнах. Плакат «Привет участникам пробега», ребятишки и взрослые с цветами, баня, парное молоко, переполненный зал в клубе, чистые простыни на ночлег.
Каждый трудился в соответствии со сложившимся разделением труда. «Штатные» футболисты, наша молодая поросль, мальчишки 11-12 лет, играли в футбол. М. Е. Шамарин «свирепствовал» на шашечных досках. Командор В. Никитин мыслил и рулил. А. Р. Кропотин, кроме бега и пропагандистской деятельности, выдавал на-гора стихи. В Липнах экспромтом со сцены клуба выпалил: «Вам спасибо: вы отлично встретили! Банька и букеты — это да! Мы посовещались и наметили: Остаемся в Липнах навсегда!» Особо хочется отметить агитгруппу «Подсолнечник» из удомельского Дома культуры…
Мы побывали в музее Котлованской средней школы. Оказывается, удивительно богата талантливыми людьми эта сторона нашего района. Прославленный герой Чесмы (1770 год) Д.С. Ильин! На подожженной бранде он ворвался с товарищами в гущу вражеских кораблей. От начавшего пожара в ночном бою погиб почти весь турецкий флот и около десяти тысяч экипажа. Потери русских составили 11 человек. За проявленный героизм Ильин был награжден Георгием и произведен в капитан-лейтенанты… Отсюда же русский «гарибальдиец» времен итальянского сопротивления А.М. Тарасов, доктор медицинских наук В.М. Боголюбов, доктор исторических наук Ф.Я. Полянский. Есть и свой мастер спорта по лыжам З.В. Яковлев. А создал этот школьный музей военрук школы Н.С. Кокорин.

День пятый, день шестой. 26-27 мая
Они похожи друг на друга экзотикой и элементами туризма. Стартовав в Липнах, мы без приключения добрались до Котлована… После обеда помчались по маршруту от Котлована через Н. Кузьминское – Матренино — Климушиху на Курово. До Климушихи добрались без приключений. В этой деревне у бабки проконсультировались в части дальнейшей дороги. Она посмотрела на нас с состраданием. Мы не смутились… И полтора часа брели по болоту. Пришлось разуться. Вода порою доходила до колен, встречались звериные тропы. Форсировали Черный ручей, впадающий в озеро Наволок. И все же вышли в Курово! Помог нам в этом прекрасный человек, военрук Котлованской школы Н.С. Кокорин. Перед дорогой он снабдил нас выполненной от руки «картой», которой мы, собственно, и руководствовались.
На этом экзотика не закончилась. Когда на другой день мы бежали до деревни Елейкино (у озера Кезадра) и попросили местного старожила Привалова перебросить нас на моторке через Тупиковский плес, он отказался, предложив другой вариант: своим ходом добираться на Устье через Тупики – «Вчера корову здесь провели». Аргумент сильный и убедительный… Верховой на лошади обрадовал нас: «Ничего, впереди будет еще труднее»… Видели лося, кабана, следы медведицы с медвежонком.
Дождь, который преследовал нас от Липен, все же догнал и окропил нас. Устья мы достигли. Увидели шумливую речку Кезу, остатки когда-то сельской ГЭС…
Что хотелось бы отметить из событий этих двух дней? Интересная параллель. Мы брели полтора часа по болоту босые — и не поранили ноги. В озере Удомля как-то решил я искупаться и на пятом шагу поранил ногу пустой консервной банкой, которую швырнул цивилизованный варвар… Надо беречь прекрасные места нашего района!

День одиннадцатый, последний. 1 июня
Дерягино — Удомля. «Всего» километров 10 -11. За пару километров до финиша сфотографировались у стелы — барельефа «500-летия Удомли» (1478-1978). Получился отличный снимок. На нем слева направо В. Никитин, Костя Пучкин, Дима Подушков, Л. Подушков, А. Кропотин, В. Рыбаков.

Третий пробег по району, 22 мая — 5 июня 1982 года

Маршрут повторяет первый пробег, но с заходом в Озеро-Горки. Круг бегунов расширился до 15 человек, из них трое — ребятня. Впервые отсутствует сын Дима, он в Рязанском училище, его заменил другой сын — Сережа. Нет Кропотина и Рыбакова, из старожилов – В. Никитин и Л. Подушков, в основной группе заявился наш ветеран Михаил Ефремович Шамарин. По одному этапу преодолели Юрий Шишкин и ветеран войны и спорта из Ленинграда Саид Гаджиев (ему 68 лет).
День первый. 22 мая. Удомля — Копачево, 20 км. В Копачеве нашел нас Гаджиев (из Ленинграда).
День второй. 23 мая. Копачево — Мста. Решив, в отличие от прошлых лет, оживить трассу, «Сусанин» — Л. Подушков повел бегунов по новому маршруту через Гусинку – Репно – Залучье — Млево. В результате ошибки «водителя» мы выскочили за Пуйгой, что в соседнем Вышневолоцком районе. Лишний крюк составил порядка 17 км. Выручили местные жители, накормили русскими щами и молоком. Баня в конце дня сняла усталость.
День третий. 24 мая. Мста — Озеро-Горка. Мы пробежали через деревушки Ножкино, Кожино, Хмельники, Сельцо Карельское. Разместились на ночлег у гостеприимной М.П. Кузнецовой… Запомнилась пустынная дорога через деревеньки, мягкий песок под ногами, живописная река Мста, что слева по курсу, раздолье, высокое синее небо над головой…
В Озеро-Горках в 1976 году закрыли школу: в деревне почти исчезли дети школьного возраста. (В декабре 1997 года я вновь побывал там и с радостью отметил: школу вновь открыли).
День четвертый. 25 мая. Озеро-Горка — Липны. Автобус пошел в Липны через Мсту — Удомлю (около 110 км), а трио Никитин, М.Е. Шамарин и Л. Подушков отправились из Семиозерья (так назвали ребята этот озерный край) в северо-восточном направлении, имея целью пробиться в Липны, до которых 35 км по прямой.
Мы пересекли территорию трех районов: Удомельского, Бологовского (Павлушкино) и Боровичевского Новгородской области (Холщагино, Ившево). Были залитые солнцем луга и поляны, песчаная дорога в сосновом бору, щебет птиц и запах хвои и полевых цветов, ручейки и речки, болотца (одно из них шириной более полкилометра пришлось форсировать босиком). Иногда плутали, но выручали местные жители.
Было трудно, но интересно…
Липенскую школу в 1930 году закончил Моисеев, герой Советского Союза. В школе постоянно уменьшается количество учеников — к сожалению. (Тогда я даже не мог предположить, что позже буду преподавать в этой школе).
В последующие дни с пятого по одиннадцатый этапы основную программу выполнили Никитин и Шамарин. Сергей сдавал экзамены, Шишин, Кропотин и Л. Подушков «отбыли на производство». Я подключился к пробегу в Молдино.
День двенадцатый. 2 июля. Молдино — Тараки. Маршрут наш прошёл не по автодороге, а вдоль реки Волочина и озера Перхово, через деревни Мануйлово – Бережок – Кривцово – Карзово – Очеп – Попово – Перхово –Ватутино – Аграфенино — Выскодня. (Год спустя по этому маршруту, но уже по самой реке и в противоположном направлении, по течению реки Подушковы Дима и Сережа и Коля Резников проплывут на байдарке, добираясь до Максатихи)…
Большинством голосов этот маршрут признан самым живописным…
День тринадцатый, день четырнадцатый. 3-4 июня. Тараки — Дерягино — Удомля.
От стелы 500-летия Удомли бежали все участники агитпробега, которые стартовали с площади имени Ленина в Удомле в первый день, тринадцать дней назад. К нам присоединился А. Кропотин, участник прошлогоднего пробега.
Некоторые итоги.
Что дал агитпробег участникам? Для самых молодых это были уроки познания родной земли и жизни, уроки стойкости, преодоления в условиях отчасти спартанских. Ветеран Шамарин М.Е. выразился так: «В моем возрасте в основном говорят о болезнях, о том, как их лечить и у кого. Мне это не интересно, да и не надо — все благодаря спорту. Я тянусь к молодым. А такой пробег дал мне заряд бодрости на весь год».
Что дал агитпробег селу – судить жителям деревень. Приведу лишь слова заведующей молдинской библиотеки Л.Е. Смирновой, которые прозвучали со сцены Дома культуры во время встречи с нами: «Агитпробег — это дело большой политической важности».
За 14 дней участники пробега преодолели 350 км сельских дорог…

Четвертой пробег Удомля – Максатиха, 9 — 13 мая 1984 года

Откуда-то вдруг снова манит ветер,
И корабли опять уходят вдаль.

В. Меркулов

Поскольку для меня начались очень горячие денечки на производстве в связи с пуском энергоблока, я сумел выкроить время только для стартового (Удомля – Мста) и финишного (Брусово – Максатиха) этапов. Первый день пробега представлен моей газетной заметкой, заключительный — с использованием заметки А. Кропотина.
9 мая. На старт пробега вышли 16 участников, сведи них «старожилы» В. Никитин, А. Кропотин, Л. Подушков, неоднократные участники Т. Никитина, Н. Кудрявцева, Костя Пучкин, Наташа Попкова, «новобранцы» Алеша Поршнев, А. Кузовкин-сын, А. Кузовкин-отец, С. Орлеанский, А. Никифоров, С. Шишин, бегуны первоклассные М. Шекер, И. Шамарин, Ф. Хаснутдинов. Большинство пройдут все пять этапов (женщины и ребята по сокращенной программе), другие — только часть, по мере возможности.
Пробег посвящается Дню Победы и энергопуску первого блока Калининской АЭС.
Удомля – Копачево — Мста. Этап протяженностью З6 км преодолели в два приема. Первый — стартом в 12 часов в Удомле, второй — в 16 часов из Копачева на Мсту. В этот день в 14 ч. 36 мин. в День Победы осуществлен энергопуск первого энергоблока нашей АЭС — включен в знергосеть первый турбогенератор.
Брусово — Максатиха. Это пятый этап протяженностью 36 км. Полностью эту дистанцию, «без перерыва на обед», преодолели Шекер, Шамарин, Хаснутдинов, Подушков и Кропотин, остальные бежали по сокращенной программе. Максатихинский район поразил сосновыми борами, отсутствием заболоченных мест по трассе. На окраине Максатихи у обелиска воинам Великой Отечественной войны участники пробега возложили цветы и прочитали скорбные слова «Реквиема»: «Павшим, всё живое спасшим …Вечная слава»… Общий финиш — на стадионе под звуки оркестра и приветствия зрителей…

1000 километровый пробег по Калининской области

4 августа из Удомли стартовал вело-легкоатлетический пробег по территории Калининской области общей протяженностью 1000 км. Инициатор мероприятия Виктор Никитин. Участники пробега — представители четырех поколений, возраста от 12 до 70 лет. В группе бегунов: ветераны войны, труда и спорта Гаджиев (1915 г.р.), М. Шамарин (1916 г.р.), Чередеев (1921 г.р.) — это наши гости; члены КЛБ «Атом» Ахкямов, Симонов, Морозов, Л. Подушков, Кропотин.
Группу велосипедистов ребят-школьников (Сережа Кочетков, Саша Климовских, Саша Огородников) ведут В. Никитин, В. Лосев, студент Калининского медицинского института Алексей Крючкова — он же врач пробега и механик велогруппы.
Этот дерзкий по замыслу пробег оказался возможным благодаря поддержке РК ВЛКСМ и начальника строительства КАЭС В.А. Саакяна. К сожалению, спортивные организации Удомли оказались в стороне от этого дела.
День первый. 4 августа. Итак, пробег по области начался. Старт ему дан в 9 час. 30 мин. от кинотеатра «Звездный». Программа дня: Удомля – Мста — Бологое. Погода благоприятствует началу: солнечно, но не жарко. После старта бежим все вместе первые три километра. Затем ветераны и молодежь эстафетой закрыли трассу до Мсты. А далее группа в составе пяти человек (И. Шамарин, Ахкямов, Симонов, Кропотин, Л. Подушков) от мемориального памятника на берегу реки Мсты двинулись в Бологое вдоль железной дороги. По этому же пути ехала и велогруппа с Никитиным.
Этот маршрут был неизведан. Рассчитывать на помощь автобуса, сопровождавшего пробег, не приходилось. Но заблудиться было невозможно: тропинка вилась параллельно стальным рельсам. Для бегунов особых осложнений не было. Правда, порою тропинка исчезала в густой и высокой траве; порою она была засыпана галькой; порою в местах перехода через ручейки выбегала на железнодорожное полотно. Удобно было отсчитывать пройденное расстояние по километровым столбам. Отметка 268 у Мсты – начало отсчета.
То, что неоднократно мы преодолевали довольно быстро на поезде, на этот раз растянулось на длинные 30 км (отметка 298 у Медведева в преддверии Бологое). Когда измеряешь километры своими ногами, они оказываются более емкими и полновесными. Оказывается, Брусничное – это не совсем за Мстой, а довольно далековато. И озеро Кафтино – это не озерцо, которое мелькнет за окнами вагона, а почти море, которое пересекли мы по узкому, в двадцать-тридцать метров перешейку…
На стадионе в Бологое мы совершили круг почета уже в полном составе, все вместе. Были аплодисменты, улыбки, вскинутые в приветствии руки, короткие речи с обеих сторон.
Безусловно, героями дня оказались велосипедисты. Они преодолели почти 70 км по очень тяжелой дороге: от Удомли до Мсты – по грунтовой, в некоторых местах подсыпанной песком (здесь порою приходилось слезать с велосипеда); от Мсты до Бологое в высокой траве, закрывающей тропинку, по гальке, по шпалам – настоящий велотуризм. Ребята показали себя молодцами…
Ветераны Гаджиев, Шамарин и Чередеев подтвердили высокую физическую готовность…

Лично я принял участие только в двух этапах – стартовом, в первый день и финишном, день шестнадцатый. К заключительному этапу я прибыл поездом из Удомли. И сидя теплой августовской ночью на скамейке перед фасадом гостиницы «Молога», «…пишу при свете фонаря… Клумбы цветов. Чистая аккуратная провинция…»

И в маленькой деревенской гостинице
Тонкий звон старинных часов —
Как капельки времени.

М. Цветаева

День шестнадцатый, заключительный. 20 августа
Программа дня – Максатиха — Удомля… Как всегда, общий старт… С напутственными словами в путь нас отправил первый секретарь Максатихкого РК ВЛКСМ.
Состав участников перед заключительным этапом по сравнению со стартовым несколько изменился и поредел… отбыли А. Кропотин, И. Шамарин, Б. Ахкямов, но вышел на старт С. Шишин. Из велосипедистов остались только Сережа Кочетков, Саша Огородников и ведущий Виктор Никитин. Остались в строю ветераны С.А. Гаджиев, И.Е. Шамарин. и В.М. Чередеев. Вышли на старт Вениамин Морозов и Костя Пучкин, прошедшие все дни пробега. Подключился в предпоследний день В. Симонов и совсем в последний — Л. Подушков.
Трассу от мемориала в Максатихе и до стелы «Удомля 1478-1978» закрыли эстафетой в последовательности Подушков — Гаджиев, Чередеев – Морозов – Симонов – Шамарин — Шишин, Пучкин. Протяженность каждого этапа по самочувствию, в соответствии с индивидуальными заявками. Велосипедисты шли «чисто» всю дистанцию…
От стелы «Удомля», где нас встретили от РК ВЛКСМ А. Кушнарев и А. Батуров, в сопровождении сотрудника ГАИ мы двинулись общей группой и финишировали у кинотеатра «Звездный». Круг в 1006 км замкнулся.

К итогам агитпробега («Путь Октября»,14.09.1985)

Отдельные выдержки: «Если говорить о группе бегунов, то со спортивной точки зрения режим бега был щадящий, по самочувствию. Безусловно, участие в пробеге требовало предварительной подготовки. Но в принципе достаточен был уровень человека, систематически занимающегося бегом. А вот от велосипедистов на этот раз потребовалась и предварительная подготовка, и выдержка, и выносливость. Ведь каждый день, считайте, по 70 км. И таких дней 16. И дорога не везде и не всегда асфальт. А велосипеды простые, дорожные. И выдержали эту нагрузку мальчишки, которым по 13-14 лет. Они остались бодрыми, веселыми, жизнерадостными… Вот что сказал на пресс-конференции после окончания пробега Сережа Кочетков: «Мои впечатления самые наилучшие. Мы много повидали и многое узнали… Хотелось, чтобы такие пробеги проводились ежегодно». А Саша Климов добавил к этому: «Прибавил в физической подготовке. Стал здоровее. Стал опытнее… Вообще я доволен!»
Взрослые участники пробега и особенно ветераны осознанно готовились к встрече с аудиторией. Им было о чем рассказать. Особенно ветеранам — участникам Великой Отечественной войны, ветеранам труда и спорта! Вообще это трио: Гаджиев — Шамарин — Чередеев — украшение пробега. Ведь только посмотреть, как бегут эти ветераны — это уже настоящая, действенная агитация. Каждый из них совершил чудо. У каждого одна и та же история: в результате ранений и контузии инвалидность и угроза неподвижности. Но силою воли, сознанием заставили себя заняться физкультурой, бегом — и теперь они здоровы. Здоровее, чем были четыре десятка лет назад…
Разговор о том, насколько серьезна на сегодня проблема действительно массового занятия физкультурой и спортом. Нельзя не отметить и такого факта: штатные спортивные работники всех рангов в Удомле и в Калинине игнорировали это мероприятие. Казалось бы, кому как не им поддержать это трудное дело. Ведь уникальное в спортивном плане мероприятие, первое, неизведанное!..»

Сейчас, по прошествии десятков лет, та идея и её реализация — эти пробеги по району и области — кажутся мне дерзкими и где-то нереальными: не может быть! Но это было… И невольно возникает вопрос: а вот сейчас, в 2010-ом году можно было бы провести подобные пробеги? Мы, тогда молодые и одержимые, ныне очень «повзрослели», а иных не вижу. Может быть, есть и сегодня такие пассионарии, но мы, ветераны, не знаем их. И второе обстоятельство может стать существенной помехой. За прошедшую четверть века в разы и более вырос поток автотранспорта по дорогам района и области. И бежать в потоке автомашин и не безопасно, и неприятно дышать выхлопными газами. Быть может, лишь по отдельным участкам дорог можно пробежать ныне, что называется, комфортно. Но это уже не пробег по району, тем более по области…
А из тех уже прошедших самые яркие воспоминания связаны с первым пробегом: динамично и чисто по-спортивному! И отдельные фрагменты из других:
— вдоль реки Волчины (Волочины), по-над озером Перхово в направлении к Выскодне; красота вокруг, легкий и стремительный бег;
— дорогой к Озеро-Горке: слева — Мста, под ногами мягкая упругая земля, над нами высокое голубое небо;
— от Озеро-Горок к Липнам лесными тропами в сосновом бору, вершины сосен окрашены золотом;
— от Жеребцова к Порожкам солнечно и жарко, а вместе с тем комфортно, душевный комфорт…

Случилось мне в конце сентября 2004 года стать участником ещё одного легкоатлетического пробега, назывался который «Атом-марафон — 2004». Участники пробега стартовали в городе Сосновый Бор, а финишировали в городе Гатчина, и расстояние между ними преодолели поэтапно, в сопровождении автобуса. Сосновый Бор – это город энергетиков Ленинградской АЭС на берегу Финского залива, в 60-ти км в западном направлении от Петербурга, а Гатчина – живописнейший пригород в 45-ти км на юг от северной столицы. Кроме красивых парков и озёр в Гатчине находится институт ядерной физики.
Это традиционный пробег, на этот раз 8-ой, инициаторами его, надо полагать, явились спортивная общественность обоих городов. Акция эта — не только спортивная, но и, считаю, «корпоративная», агитационная, пропагандирующая атомную энергетику. Здесь, безусловно, можно провести параллель с теми нашими пробегами по району и области… Между стартом и финишем по карте напрямую порядка 80 км, нам же предстояло преодолеть расстояние порядка 110 км, поскольку трасса дороги проходит не по кратчайшей между населёнными пунктами.
Все вместе стартовали утром, затем сменяли друг друга по трассе пробега, к вечеру добрались до места назначения и опять все вместе пробежали по улицам Гатчины и финишировали на стадионе.
Запомнилась живописная Гатчина и душевные встречи в институте за чашкой чая и бокалом шампанского. Мой тост был за Россию-матушку, за российскую науку, за молодую поросль, которая идёт за нами…
Со спортивной точки зрения этот пробег не представил для меня интереса.
На память о нём у меня осталась грамота как участнику этого пробега…

Лыжные походы

Кроме этих легкоатлетических пробегов совершал я вместе с сыновьями или «коллегами» по лыжному спорту небольшие лыжные походы или вылазки, протяжённостью не более 60 км. Из всех самый запоминающийся — с сыном Дмитрием, поскольку этот поход был самым первым. И вот вкратце о нём.
5 января 1980 года. Маршрут Удомля – село Дубровское – Удомля, в оба конца 60 км. Планировали с ночёвкой, но обернулись в один день. Вышли затемно, в 8 утра, затемно же, в 19 час. 30 мин. вернулись домой.
От Удомли двигаемся вдоль полотна железной дороги в сторону деревни Еремково, попеременно сменяем друг друга, прокладывая лыжню. Через 15 км достигли Еремково, где закусили в простой, по-домашнему уютной столовой, и двинулись далее в северо-восточном направлении по дороге через небольшие деревеньки Старое Алфимово, Сергино, Бочково, Попово, Власово, Филиппково. По грунтовой дороге, прикрытой снегом, идти стало гораздо легче. Дорога пустынна, ни автомашин, ни ездока на лошади, ни пешехода, порою лес подступает к дороге вплотную. Иногда красногрудые снегири мелькнут на фоне белого снега. Уже ближе к Дубровскому, у стога сена, что рядом с дорогой, увидели лосиху с лосёнком. Заметив нас, они не торопясь потрусили вглубь леса. Дубровское проявилось загодя по шпилю с крестом над церковью… Посетили могилу художника Венецианова, помятуя, что 18 февраля этого года – 200-летие со дня его рождения. И в память этого события, чуть позже нашего похода, село Дубровское переименовали в Венецианово… Закусили в холодном сельском клубе и отправились в обратный путь. Обратная дорога от Еремково до Удомли по проторённой уже нами лыжне далась легче…
Воспоминание об этом походе в числе самых ярких, которые остаются в памяти на всю жизнь: серенькое небо, редкий снежок, пустынная лесная дорога, снегири ярким красным пятном на белом снегу, лосиха с лЛыжные походыосёнком у стога сена, крест с церковной маковкой вдали за лесом, и мы скользим по уходящей вдаль дороге…

Удомля. Техническая революция в лыжном спорте

Лыжный сезон 1976-77 годов начал я уже в Удомле. Из сибирского стотысячного промышленного города оказался в поселке городского типа сельскохозяйственного района. Любителей лыжного спорта немного, регулярно тренирующихся — не более двух десятков, включая подростков, в т.ч. моих сыновей. Все — истинные любители (по моей градации), занимаются лыжами в свободное от основных обязанностей время. Из сильных лыжников Владимир Лимонов, Геннадий Большов, Иван Пермяков (каждому из них не более 30 лет) и Подушков Л. (41 год). Чаще всего выигрывают более молодые, реже — я. На «пятёрке» преимущество на финише не превышает 15-30 сек. На закрытии лыжного сезона в 1977 г. я показал лучшее время дня -18.45. Выиграл у второго, у Большова «очень много» — 35 сек. «Очень много» — так записано в дневнике. Ах, какими наивными мы были тогда!..
Позже, где-то ближе к пуску первого, а затем и второго энергоблоков КАЭС (а пуски состоялись соответственно в 1984 и 1986 годах) появилась группа сильных лыжников – Олег Соловьёв (мастер спорта), Владимир Фомичёв, Владимир Симонов, Владимир Поспелов, рядом с ними появлялись энтузиасты лыжного спорта Ю. Тарзимянов, В. Михальчук, А. Аленин, В. Козлов, Н. Торопов, В. Цицылин и другие. Особо хочу отметить Валентина Купряшина. Он инвалид труда, у него на правой ноге ниже колена протез. И вот в такой ситуации он увлечённо занимается лыжным спортом. В какой-то степени напоминает он Фирфарова из Мелекесса. Но тому было легче, поскольку ампутированы у него были часть ступней (отморозил во время советско-финской войны). И потому не потерял возможность перемещаться на лыжах классическим стилем. Купряшину же кстати подошёл именно коньковый стиль! И, сколько помню, он регулярно выступает в соревнованиях на удомельской лыжне, а однажды даже выезжал на российские соревнования среди инвалидов. Его постоянно приходится сдерживать, он азартен, хотя и по возрасту ему уже чуть ли не 60…
В 1980 году создаётся ДЮСШ, и первым директором её стал А.С. Андриянов, а первым тренером по лыжам – Александр Кутузов. Кутузов много сделал для развития лыжного спорта в Удомле и, прежде всего, детского и юношеского. Он неоднократно признавался лучшим тренером по лыжам в нашей области. Позже появились ещё тренеры по лыжам А. Фёдоров, Н. Медведева, Н. Котова. И как результат появилась молодая поросль, очень сильные лыжники О. Соколов, Э. Тулисов, Ю. Парфёнов, Е. Соловьёв, А. Кутузов, В. Камалов и другие (среди них и мой старший внук Валентин). Кто-то из них остался в спорте, а кто-то постепенно порвал с ним… К тому времени, когда Эдуард Тулисов стал гонщиком номер один в Удомле, вошёл в лидирующую группу в области и выполнил норматив кандидата в мастера спорта, перебрался к нам из Волочка мастер спорта Максим Мурашов – оппонент Тулисова…
Ныне вырастает в Удомле парнишка Максим Фёдоров, который обещает стать очень сильным гонщиком. Сейчас он в Тверской области опережает своих соперников «за явным преимуществом». Я предсказал: быть ему членом сборной России по лыжным гонкам. Тренирует его отец Александр Фёдоров…

Но продолжу в хронологическом порядке дальше…
В закрытие сезона 16 марта 1980 г. составили мы команду семьи Подушковых в эстафете 4х5 км. Четвертым в нашей команде согласился выступить гонщик среднего уровня Юрий М. Сереже тогда было 15 лет, Диме -17, мне — чуть меньше 45-ти. Вообще-то Сережу мы оставили дома, поскольку он грипповал. Но он прибыл на старт. Юрий М. закончил первый этап лидером. Сережу пустили вторым этапом, чтобы после финиша отправить домой. За ним следом на втором этапе за команду строителей АЭС отправился Большов. Я не ожидал, что младший сын так удачно выступит. Хотя Большов обошел Подушкова — третьего, но все же Сережа финишировал за Большовым с разрывом не более 70 м, показав хорошее время — 20.53. Дима начал свой этап скованно, закрепощено, но затем освоился и прошел технично, на хорошей скорости (20.02), сохранив вторую позицию. Я не сумел обойти своего соперника, показав почти одинаковое с ним время (19.38). Команда Подушковых заняла второе место в эстафете закрытия сезона, оставив позади несколько команд. Я не помню другого такого случая в истории лыжного спорта Удомли…

В эстафетах довелось мне бежать не один десяток раз. Эстафетные гонки очень эмоциональны, волнительны. Всегда ощущал в себе чувство ответственности за команду: не подвести!.. В журнале ФИС № 11, 1999 г. встретилось мне очень тонкое соображение по поводу эстафеты. Е. Богатырев, рассказывая о прошедшем легкоатлетическом чемпионате мира в испанской Севильи, так прокомментировал успех женского квартета России в эстафете 4х400 м: если сложить вместе личные рекорды этих четырех русских бегуний, то окажется, что они хуже, чем у бегуний из Германии, США и Австралии. Но в этом виде программы не все решают арифметические подсчеты. Эстафета — это команда! Это как бы в подтверждение того, о чем я поведал чуть выше…

Взлет массового спорта в беге, появление многокилометровых и марафонских пробегов вызвало подвижку и в лыжном спорте. И начиная с 1981 года, я стартую, почти что ежегодно, в лыжном марафоне. Вообще я более тяготел к длинным дистанциям, они оставляют в памяти более заметный след. Есть, как говорится, что вспомнить. Вот мои результаты в лыжном марафоне, начиная с самого начала:

16.03.1963 г. — Красноярск-26 — 3:15.46
…03.1970 г. — Красноярск-26 — 3:40…
01.03.1981 г. – Бологое — 3:11.25.
28.02.1982 г. — Бологое — 3:31.52.
27.02.1983 г. — Бологое — 3:30…
25.02.1984 г. — Бологое — 3:14.50.
23.02.1986 г. — Калинин (Тверь) — 4:04.53.
26.02.1989 г. — Калинин (Тверь) — 4:09.32
02.04.2002 г. — Мурманск — 4:34.07,6.

Как видно из таблицы, дважды я улучшаю свой результат, показанный в Сибири (3:15.46) — уже в возрасте за 40 лет, а точнее, за 45. В обоих случаях было хорошее скольжение, и я в полной мере реализовал свой «конек» — одно — и двухшажный ход. Финишировал бодро, в удовольствие, как будто и не было позади длинных 50 километров — это из моей заметки того времени. Вот в этом: «бодро, в удовольствие» — отличие для меня, во всяком случае, от финиша в легкоатлетическом марафоне.
О своём первом лыжном марафоне и фактически незаконченном в полном объёме, «оборванном» после четвёртой «десятки», я уже рассказал ранее. А теперь поведаю о последующих, с использованием в некоторых случаях моих газетных публикаций.

«Репортаж участника марафона» («Путь Октября», 16.03.1982 г.)
23 февраля в Бологое состоялся лыжный марафон. С общего старта отправились в путь десять лыжников на 50 километров, десять — на 30. Первым предстояло пробежать пять раз по десятикилометровому кругу… Дистанция широкая, хорошо подготовлена. Три параллельно идущих лыжни, нарезанные и утрамбованные «Бураном», начинаются на озере и уходят вдаль. Скольжение не идеальное, но хорошее. Температура воздуха ниже 13 градусов и приличный ветерок могли бы испортить настроение, но все обошлось.
К концу первого круга уяснил, что дистанция просторная, солнечная, но, к сожалению, не скоростная. На кругу пять или шесть подъемов, спуски вялые… После первого круга я ничем не подкрепился. Сын мой Сережка, мой «кормилец», бежал в этот момент дистанцию 10 км по этому же кругу… На втором круге мой друг и соперник Евгений Белов убежал вперед. На финише второго круга судья подсказал мне, что я бегу круг за 40 минут. Неплохо, но лидеры оторвались. После второго круга Сережа дал попить мне лимонного напитка. «Как пробежал?» — интересуюсь я. В ответ: «Неплохо»…
В середине третьего круга кто-то спросил: «А тебя вообще-то кормят?». «Перепадает иногда» — отвечаю. Юмор, шутка — хорошие помощники… После тридцать пятого километра начали уставать руки. Руки, а не ноги…
Принимая на финише сорокового километра очередную порцию «допинга», узнал, что Сережа финишировал шестым. Это неплохо, ведь стартовало более ста юношей. Да и технический результат 37.12 для такой дистанции хороший…К 43-му километру я достал и обошел своего друга-соперника Белова и убежал вперед, пожелав держаться. Но на 46-ом я «выдохся». Вообще-то лыжники — народ терпеливый. Но усталость на марафонской дистанции, когда мобилизованы все резервы организма, это не то, что усталость на восьмом километре. Начинаешь задавать себе вопросы: К чему эти мучения? Кому все это надо? Что это даёт? Захотелось есть. Вспомнил, что утром не доел кусочек курицы. Сейчас бы его сюда! Задаешь такие вопросы себе, но продолжаешь через «не могу» двигаться. Меня «достал» Белов и, посоветовав «держаться», убежал. А до финиша еще ох как далеко! В каком-то полусознательном состоянии прошел еще три километра. Когда до финиша остался последний, пятидесятый, километр, ожил. Финишировал даже бодро. «Молодец, батя!» — подвел черту сын.
На финише с результатом 3 ч. 31 мин. 32 сек. я был шестым. Белов пятым.

Нет пользователей, которые прокомментировали «Как важно вовремя уйти, пока ещё ревут трибуны…»

О проекте

myimgЭтот сайт мой личный блог
На нём есть много интересных статей
связанных с лыжным спортом